Войска Фридриха II возвращались домой после битвы под Прагой 1757 года, Юная Ленора ждала своего Вильгельма, но среди вернувшихся его не было. Сердце Леноры сжималось от боли, и сетования на волю Бога вырывались сквозь слёзы. Когда часы пробили полночь, к крыльцу подъехал всадник. Он позвал Ленору - перед ней был Вильгельм. Жених позвал девушку отправиться с ним в его дом этой же ночью. Без колебаний, Ленора села на коня. - Как мы так быстро полетим? - спросила Ленора. - Гладка дорога мертвецам, - ответил Вильгельм По пути им встретилась гробовая процессия и рой мух над висельником. Девичья печаль сталкивается с загробным ужасом, но читателя тревожит не тема потери возлюбленного, а страшное обвинение высших сил и последовавшее наказание. На самом деле Ленора садится на лошадь смерти в тот момент, когда бросает вызов судьбе. Баллада Готфрида Бюргера "Ленора" 1773 года считается одним из источников готического мотива скачущих мертвых, включая поздние отсылки Брэма Стокера, «страшной балладой», которая к концу XVIII века сформировала в Британии отдельный жанр. И "мертвые", которые "скачут быстро" до сих пор несутся через мировую культуру. Ленора, символизирующая трагедию личной утраты на фоне коллективной катастрофы, одновременно олицетворяет гордыню и проклятие, вызванное ее порывом. Оказывается, что протест против судьбы может обернуться крахом жизни. Так простой народный мотив, возвышенный до поэтической легенды стал одной из значимых баллад в истории и что называется вечным сюжетом. Свое влияние Ленора оказала и на русскую литературу. У Жуковского мы находим строки Разлука долгa, немилостив час, Возлюбленный долго не пишет о нас. Людмила сидит и слёзы льёт: «Ах, где мой милый? жив ли он?» Переложение Жуковского, выполнившего и перевод "Леноры", называется "Людмила", вторая переработка - "Светлана", но обращается он к спасению, а не к гибели. Начинает Жуковский не с войны, а с девичьей тоски: Так Людмила, приуныв, К персям очи преклонив, На распутии вздыхала. «Возвратится ль он, — мечтала, — Из далеких, чуждых стран С грозной ратию славян?» Людмила также ждёт жениха с войны и ропщет на волю Бога, ночью за ней также приезжает мертвец. Небо к нам неумолимо; Царь небесный нас забыл... Мне ль он счастья не сулил? Где ж обетов исполненье? Где святое провиденье? Нет, немилостив творец; Все прости; всему конец Мать уговаривает ее не роптать, но напрасно. Финал тот же, милый является на ее крыльцо, она слышит его шепот, он сообщает, что дом его тесен, холоден, тих, одинок, в Литве, краю чужом, под дерном - "Саван, крест, и шесть досток", но она все равно удивится, когда поймет, что ее жених - мертвец. Но у Жуковского Людмила подчеркнуто наказана за неверие: Вдруг усопшие толпою Потянулись из могил; Тихий, страшный хор завыл: «Смертных ропот безрассуден; Царь всевышний правосуден; Твой услышал стон творец; Час твой бил, настал конец» Этот текст называют началом русского романтизма