Меня снова рисуют. Видимо, надеются, что на холсте я поведу себя лучше, чем в жизни. Серьёзные люди, кисти, мольберт, вдохновение. Говорят: «Нам нужно уловить ваше внутреннее». Я говорю: «Вы сначала внешнее уловите, чтоб я себя хотя бы узнал». Не шевелюсь, позирую. Щурятся, водят кистью. Потом смотрят - и довольны. Я тоже смотрю. И думаю: если это я, то кто тогда хожу по улицам? Раньше, бывало, просто фотографировали - быстро, без претензий на вечность. А теперь - портрет, масло, холст. Я по-прежнему стараюсь не моргать, художники - найти свет, смысл, эпоху. В сториз показываю мой портрет, который продают на Арт Базеле в Париже. С кошкой. В пижаме. На ковре, все-таки восточное что-то нашли. В Москве, говорят, второй портрет повесили, на открытии нового пространства Мастерс в Москве. Я подумал - ну правильно: один - чтобы любоваться, другой - чтобы сравнивать, вдруг получился. Впрочем, хорошо, когда хоть кто-то работает над твоим образом.