Чуньян и фулу. Часть 2 Сейчас в Чуньяне проходит выставка фулу (фото 6) из коллекции мастера Лу Чунчжэня. Он собирал ее на протяжении сорока лет. Сам мастер любезно показал мне наиболее примечательные артефакты из своей коллекции и рассказал о них. Фулу (符籙) – это магические талисманы и письменные заклинания для взаимодействия даосских священнослужителей с миром духов. Они представляют собой масштабные полотна из грубой, суровой ткани с необработанными краями, на которые нанесены изображения богов и сложная, намеренно нечитаемая вязь. Сам термин состоит из двух понятий. Фу (符): непосредственно талисман или амулет – графический носитель заклинания. Лу (籙): магический список имен божеств и духов. Получение такого реестра при посвящении давало даосскому мастеру духовный ранг и власть призывать конкретных существ. Текст талисмана – так называемые «облачные письмена» или «громовые знаки». На свитках это выглядит как причудливое сплетение красных печатей, символов инь-ян, триграмм и многократно повторяющегося иероглифа «гром» (雷) (фото 7). В гуще этой иероглифической вязи проступают фигуры свирепых божеств и черных демонических духов (фото 8, 9). Для непосвященного человека текст смотрится как абстрактная абракадабра. Да и сам мастер сказал, что он не все может понять. Талисман строится по строгим правилам. Он начинается с «головы» (призыв высших сил или конкретного божества), продолжается «телом» (сама суть приказа – например, изгнать болезнь, защитить жилище или привлечь богатство) и заканчивается «ногами» – магической печатью, которая скрепляет приказ и «запирает» энергию заклинания на бумаге. Однако если не вдаваться в содержание, то современному зрителю магический канон может казаться вполне себе готовым эскизом для инди-комикса или татуировок, – живым, почти панковским народным творчеством (фото 10-14). Выйдя с выставки, я отдохнул в беседке у старого некрополя, где покоится сам основатель храма Ли Минчэ (1751–1832) (фото 15). Любопытно, что там же находится могила Ду Яньдуна – основателя другого знаменитого даосского комплекса Гуанчжоу, дворца Саньюань (三元宫), о котором я писал раньше. Хотелось посидеть в тишине перед тем, как вновь вернуться в шум квартала ткачей. Здесь вместо пугающих мотоциклов мимо меня лишь медленно проходили вальяжные кошки. В последние годы Чуньян приобрел вирусную популярность среди горожан благодаря десяткам живущих там кошек. У многих животных есть собственные таблички с именами («официальные даосские коты»), и люди часто приходят сюда не только за духовными практиками, но и за своеобразной пет-терапией.