Чепанги и панде Я писал о тамангах, но вот чепанги, например, находятся на еще более низком уровне социальной лестницы. Даже таманги, зачисленные в касту порабощаемых, относились к ним презрительно. Как отмечал французский ученый Корней Жест, таманги с гурунгами «считают чепангов представителями низшей касты — подобно ками [кузнецам] или сарки [кожевникам]. В частности, таманги и гурунги не принимают пищу из рук чепангов, а самим чепангам запрещено входить в дома тамангов и гурунгов. Кроме того, чепанги разводят свиней, что является характерной чертой низших непальских каст. Представители [высших] каст баун [брахманы] и чхетри [кшатрии] называют чепангов “пухун” (неприкасаемыми) и относятся к ним соответствующим образом». История и фольклор чепангов изучены очень слабо. Одна из немногих исследователей этого народа Диана Риболи, долгое время жившая среди него, писала, что еще относительно недавно, около пятидесяти лет назад, чепанги вели кочевой образ жизни, занимаясь охотой и собирательством. Ныне же они обитают в тяжелых условиях, что обусловлено рядом факторов: внезапным и принудительным прекращением охоты, насильственным переходом к оседлости и резким включением в кастовую систему страны. Пытаясь выжить в новых реалиях, чепанги были вынуждены перейти на подсечно-огневое земледелие (кхорию). Однако в последние 20-30 лет государство стало жестко бороться и с ним, обвиняя чепангов в уничтожении лесов и провоцировании пожаров. Запертые на бесплодных каменистых склонах, чепанги нанимаются батраками к представителям других народов или уходят чернорабочими в города. Исторически общинные связи чепангов были довольно хрупкими, так как во времена кочевого собирательства их семьи жили обособленно друг от друга во временных лесных укрытиях. Однако в условиях жесткой маргинализации, запрета на свободное использование джунглей и постоянной угрозы выселения им пришлось учиться коллективному отстаиванию своих интересов. Для защиты этноса была создана «Ассоциация чепангов Непала». Она стала их главным рупором в диалоге с правительством, добиваясь официальных сертификатов на владение землями, на которых они жили веками. На локальном же уровне современная самоорганизация чепангов строится вокруг так называемых общественных лесов. Поскольку бесконтрольно пользоваться дикой природой больше нельзя, государство выделяет общинам строго ограниченные участки. Десятки семей объединяются для совместной охраны доступных им угодий, интегрируя в современное непальское лесопользование свои древние экологические знания — в частности, коллективно защищая священные участки леса и деревья чиури (масляное дерево), от урожая которых напрямую зависит выживание общины. Утрата традиционного уклада меняет и верования чепангов. Изначально они были анимистами — верили в духов. Но сейчас в их деревнях активно действуют христианские миссионеры — вкладывают деньги не только в строительство церквей, но и в школы и больницы. Для совершения ритуалов чепангам были необходимы шкуры животных и коренья, но теперь, после превращения обширных массивов джунглей в национальные парки, их свободная добыча запрещена. Еще один фактор, способствующий переходу в христианство, — возможность вырваться из унизительной кастовой системы. Тем не менее среди них еще остались шаманы — панде. Считается, что они самые сильные среди непальских шаманов и, в отличие от шаманов тех же тамангов, способны перемещаться между всеми тремя мирами, посещая не только небесный, но и подземный мир. На фото: чепангский шаман (панде)