Отец Аркадия Райкина избивал сына, приговаривая: «Зачем еврею быть клоуном?» Исполнилось 115 лет со дня рождения советского артиста. Отец Аркадия Райкина работал в порту лесным бракёром - то есть «бракировщиком», проверял качество привозимой древесины. Константин Райкин в мемуарах вспоминал: «Мои тетки Беба и Соня, папины сестры, рассказывали, что мой дед, узнав о папином пристрастии к театру, бил его смертным боем со словами: «Зачем еврею быть клоуном? Либо врачом, либо адвокатом!» Когда папа стал лауреатом Всесоюзного конкурса артистов эстрады и его имя шло красной строкой на афишах сборных концертов, Исаак Давидович стоял на улице около афиши, где большими буквами было написано «Аркадий Райкин», и всем прохожим говорил: «Это мой сын, это мой сын!» Он, который наказывал его за театральное увлечение, считая это занятие недостойным...» Вообще семья жила сначала в Риге, потом в Рыбинске, потом в Петрограде, - и жила довольно бедно: у детей не было даже игрушек, им не дарили подарков на дни рождения, не фотографировали («это считалось дорогим удовольствием», как вспоминал Аркадий Исаакович). А увлечение театром у Аркадия было очень серьезным. Рассказывают, что он, подобно Буратино, продавал книжки и тетрадки, чтобы купить билеты на постановки. В Петрограде учился в школе с физико-химическим уклоном, но естественными науками совершенно не интересовался, а из предметов любил рисование (страстная любовь к живописи сохранилась у него на всю жизнь). После школы он год отработал на химзаводе дежурным по цеху, где получали синтетическую камфару - только чтобы получить стаж на производстве, необходимый для поступления в театральный. И поступил в Ленинградский техникум сценических искусств. Отец, убежденный, что актерская профессия - это «добровольная гибель», все еще не мог примириться с тем, что сын пошел по скользкой дорожке, и Аркадию в конце концов пришлось просто уйти из дома в общежитие. Попал он сперва на киноотделение, но там не задержался - «с кинематографом мне всю жизнь не везло» (список его ролей в кино ничтожен). Да и с театром не очень повезло. Он испытывал «мистический ужас» перед Всеволодом Мейерхольдом, но тот его заметил в институте, причем, по словам Райкина, «был похож на орла, высмотревшего с горных высот свою добычу». Захотел поговорить. Разговора не получилось: в фойе Мейерхольд снова долго внимательно разглядывал Райкина (тот боялся и слово вымолвить), а потом просто принял решение взять в труппу своего московского театра, ГОСТИМа, с ходу назначив на роль в «Даме с камелиями». «Но он же не видел меня на сцене!» - в изумлении сказал Аркадий мейерхольдовскому сотруднику. Тот возразил: «Мейерхольд сам знает, кого ему нужно видеть на сцене, а кого - не нужно». От этого предложения невозможно было отказаться, но Райкин отказался: практически все было против переезда в Москву. Через несколько лет ГОСТИМ закрыли, Мейерхольда впоследствии расстреляли. Кроме того, совершенно не факт, что Райкин смог бы найти себя в его театре. * * * На эстраде (точнее, в Ленинградском театре эстрады и миниатюр, который ныне носит его имя) он себя, конечно же, нашел. И к 1939 году был уже достаточно знаменит, чтобы его пригласили выступать в Большом театре на концерте к шестидесятилетию Сталина. И Райкин на него не попал: ему сообщили, что концерт отменен, а потом он все же состоялся, да только Аркадия Исааковича уже вовремя не нашли. «Признаюсь, я огорчился. Ни разу не был в Кремле. Не видел Сталина. Но делать нечего! Лег и по молодости быстро уснул. Среди ночи меня будит телефонный звонок. Включаю свет, смотрю на часы — пять. По телефону — короткий приказ: «Быстро одевайтесь. Едем в Кремль». На том конце провода сразу положили трубку. Я решаю, что меня кто-то разыгрывает. Не иначе как Никита Богословский, большой мастер на такие шутки. Но мало ли что...» #юбилей #Аркадий_Райкин #судьба_человека: часть I