Раньше этот чёрный пакет можно было увидеть на улицах Нью-Йорка чаще, чем стаканчик кофе в руках прохожих — сегодня речь пойдет о культовом проекте Barneys New York История компании началась в 1923 году, когда Барни Прессман заложил обручальное кольцо жены за 500 долларов, чтобы открыть небольшую лавку мужских костюмов на углу Седьмой авеню. В отличие от модных домов, названных в честь модельеров, Barneys был делом семьи Прессманов — Барни, его сына Фреда и внуков Джина и Джина. Это был мультибрендовый проект, ставший главным куратором мирового вкуса Ключевую роль в трансформации магазина сыграл Фред Прессман. В 1960-е годы он превратил дисконт-центр в эпицентр высокой моды. Именно Фред первым привез в США Джорджо Армани, сделал Christian Louboutin культовым брендом и познакомил американцев с авангардными работами Ямамото и Comme des Garçons В 1993 году открылся их флагман на Мэдисон-авеню площадью 21 000 квадратных метров, ставший громким символом успеха компании. Однако масштабные амбиции привели к росту долгов. Конец империи наступил сразу из-за нескольких факторов: стремительного развития онлайн-ритейла и фатального повышения арендной платы Причины краха бренда в 2019 году были прагматичными. Главным ударом стал резкий рост аренды: плата за здание на Мэдисон-авеню подскочила с 16 до 30 миллионов долларов в год, что фактически съедало всю прибыль компании. На момент подачи заявления о банкротстве долги ритейлера превышали 100 миллионов долларов перед 5000 кредиторов, включая такие бренды, как The Row и Celine. Кроме того, Barneys так и не смог эффективно адаптироваться к конкуренции с онлайн-платформами вроде Net-a-Porter и Farfetch В августе 2019 года компания подала заявление о защите от кредиторов. Попытки найти инвестора для спасения бизнеса не увенчались успехом, и в итоге права на бренд были проданы группе Authentic Brands Group за 271,4 миллиона долларов. К февралю 2020 года все оригинальные магазины сети были закрыты. Сегодня Barneys существует только как лицензионное имя: небольшие корнеры в Saks Fifth Avenue — это все, что осталось от империи, которая когда-то правила Манхэттеном