3side кибербезопасности

"А кто нас ломает?" - точного ответа нет и не будет Чтобы ответить на этот вопрос, ИБ-компании прибегают к атрибуции — процессу установления того, кто именно стоит за кибератакой или конкретным инцидентом. Но возможно ли это точно определить? Скорее нет, чем да. На чем базируются исследователи? - Цифровой почерк: У каждой группы есть свои любимые инструменты, фрагменты кода и методы закрепления в системе (TTPs). - Метаданные и время: Часовые пояса, в которых компилировались вирусы, и язык комментариев в коде (хотя кто мешает хакеру в Москве работать по времени Сиэтла?). - Инфраструктура: Использование конкретных серверов, прокси-цепочек и методов покупки доменов, которые уже «светились» в прошлых кампаниях. - Мотив: Кому выгоден взлом? Если крадут чертежи истребителя, подозрение падает на страны-конкуренты, а не на школьника-хулигана. Но в 2017 году мир ИБ содрогнулся: WikiLeaks опубликовал Vault 7 — крупнейший в истории массив секретных документов ЦРУ. Среди чертежей эксплойтов для «умных» телевизоров и смартфонов обнаружились доказательства того, что американские спецслужбы возвели подделку следов в ранг искусства. В рамках проектов Marble и Umbrage они годами оттачивали технологии «цифрового камуфляжа». Marble — это целый фреймворк для «запутывания» кода, который позволял вставлять куски на русском, китайском или арабском языках. Чистой воды «подстава», чтобы направить следствие по ложному пути. А подразделение Umbrage пошло ещё дальше: они собирали библиотеку методов реальных хакерских групп со всего мира. Зачем изобретать велосипед, если можно украсть данные, используя чужой «почерк», и оставить аналитиков в полной уверенности, что это был кто-то другой? В итоге атрибуция из точной науки превращается в игру «верю — не верю», где любые улики могут оказаться профессионально подброшенными. Стоит ли вообще доверять публичным отчетам об атрибуции, если «цифровой камуфляж» стал настолько доступным?