Бывший опер👮 (полиция)

Зачем мужчин массово сажают в тюрьму «НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ»? Член СПЧ при Президенте РФ Ева Меркачёва опубликовала в «МК» серию материалов о том, как в России выносят приговоры по «педофильским» статьям. Выводы — ошеломляющие. Формула, которую она вынесла в заголовок, звучит как приговор всей системе: судьи решают, что лучше посадить... «на всякий случай». Не потому, что вина доказана. А потому, что так спокойнее и проще отчитаться. Человека лишают свободы на десять - четырнадцать лет — не за преступление, а на всякий случай. Как будто речь идёт не о живом человеке, а о подозрительном чемодане, который лучше выбросить, чем проверять. Меркачёва пишет: только в её адрес за год пришло более 200 обращений с приговорами, вызывающими вопросы. Это система. Юристы уверяют: реальных дел по 130-м статьям намного меньше, чем осуждённых. Причина — погоня за статистикой и низкие стандарты доказывания. Появился термин — «лжепедофилия». Это когда дела заводятся после сведения счётов, при разводах, при дележе имущества. Женщина решила уйти от мужа, но не хотела отдавать ребёнка и бизнес. Придумала историю: муж ходил по квартире голым при ребёнке. Муж — в тюрьме. Абсурд в деталях: человек лежал пьяный, ребёнок увидел его гениталии — «педофилия». Врач помочился недалеко от остановки — статья, изначально 5 лет. Студенты были полуголыми в окне собственной квартиры — тюремный срок. Это уже не правосудие. Это охота на ведьм. Каждый из нас в опасности Меркачёва прямо говорит: «в России эпидемия ложной педофилии». Потенциальным «педофилом» может оказаться любой мужчина. Достаточно одного заявления. Достаточно слов ребёнка, которые внушил кто-то из взрослых. Достаточно любого конфликта — и донос уничтожает жизнь. Таких диких случаев так много, что Меркачёва не смогла все описать в своем цикле статей. Вот ещё один страшный случай Судья Дзюбенко в деле Николая Москалева тоже действовала по формуле «на всякий случай». У Москалева было железное алиби — командировки, подтверждённые документально. Он физически не мог совершить преступление. Но судья записала в приговоре: совершал преступления дома. И одновременно находился в командировке. Два взаимоисключающих факта в одном приговоре. Меркачёва пишет: суд должен разобраться. Но суд не разбирается. Суд штампует. Что предлагает Меркачёва Изменить стандарты доказывания. Не создавать реестры педофилов — как туда заносить оговорённых без доказательств?! Направлять предложения по помилованию. Создать рабочую группу для проверки дел. Прошло больше года. Меркачёва поставила диагноз: судят «на всякий случай», без доказательств. Предложила, как исправить. В ответ — тишина. Где Генеральная прокуратура, которая обязана защищать права граждан, когда судья игнорирует Конституцию, подделывает протоколы и выносит приговор «на всякий случай»? Прокуратура наделена правом приносить кассационные представления на незаконные приговоры. При выявлении фальсификации (ст. 303 УК РФ) или неправосудного приговора (ст. 305 УК РФ) — инициировать дисциплинарное производство или передать материалы в СК. Судьи Дзюбенко уже нет в живых, но её приговор живёт. Москалев сидит. Смерть не делает нарушения законными и не освобождает невиновного. Преступление против половой неприкосновенности детей ужасная вещь, но не менее ужасно, когда в них обвиняют человека, который эти действия не совершал. Обращение к Генеральному прокурору Гуцану А.В. Уважаемый Александр Владимирович! Вы говорили, что у коррупционеров «нет ни чести, ни совести», а прокуратура сделает их «досягаемыми для правосудия». Распространяется ли это на судей, которые, не беря взяток, фабрикуют приговоры и подменяют правосудие административным усердием? Пока прокуратура молчит в ответ на жалобы о судейской фальсификации, ваши слова останутся словами. Если Генпрокуратура не использует свои рычаги, её роль становится декоративной. Либо прокуратура начинает оздоравливать судебную систему — вплоть до лишения статуса судей-фальсификаторов, — либо всё останется пиар-кампанией. Меркачёва поставила диагноз. Либо опровергните всё, что она написала, либо примите меры. А пока за решёткой всё больше тех, кто даже в глаза не видел жертву своего «преступления». В нашей истории уже был сталинский прокурор, который молчаливо закрывал глаза на беззаконие — Вышинский. Мы думали, что эти времена прошли навсегда. Кто, кроме прокуратуры, может остановить беззаконие в судебной системе? Ответа пока нет. Ссылки: www.mk.ru/social/202... www.mk.ru/editions/d... www.mk.ru/incident/2... dzen.ru/a/aM2gDspa... Главный силовой канал страны ФСК