Написал для Riddle обзорную статью об отношениях Ирана и России после 2022 года 18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СМАГИНЫМ НИКИТОЙ АНАТОЛЬЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СМАГИНА НИКИТЫ АНАТОЛЬЕВИЧА. Развитие российско-иранских отношений после 2022 года демонстрирует неровную и противоречивую динамику. С одной стороны — громкие политические заявления, регулярные визиты высокопоставленных делегаций и риторика о переходе на качественно новый уровень партнерства. С другой — реальное наполнение этих отношений остается довольно скромным. В экономической сфере наблюдается небольшой рост товарооборота (с $4 млрд до $5,8) который, однако, заметно отстает от показателей ключевых для России партнеров в регионе. Объемы инвестиций также существенно ниже, чем в других странах Ближнего Востока. В военно-техническом сотрудничестве прогресс есть, но до полноценного союза стороны явно не дошли: Россия действует осторожно и далеко не в полной мере удовлетворяет ожидания Тегерана. При этом Иран сохраняет для Москвы важность по нескольким направлениям. Во-первых, это одна из немногих стран, где в условиях западной изоляции российские нефтегазовые компании все еще могут относительно свободно развивать зарубежное сотрудничество и тестировать свои технологии. Рентабельность таких проектов остается под вопросом, однако на фоне массовой потери зарубежных активов и контрактов после 2022 года иранское направление выглядит едва ли не единственной возможностью для сохранения присутствия отрасли за рубежом. В частности, свои технологии по разработке месторождений здесь тестирует российская компания «ЗН Восток». Кроме того, в теории сохраняется потенциал для развития транзита через Иран в рамках МТК «Север — Юг» и проекта газового хаба. Однако эти планы все время откладываются на неопределенное будущее. В то же время Москва заинтересована использовать Иран для отработки новых механизмов международной незападной интеграции. Так, после успешного опыта соглашения о зоне свободной торговли с Ираном ЕАЭС заключил аналогичное соглашение с ОАЭ и рассчитывает выйти на схожие договоренности с Египтом. Похожий подход может быть применен и к интеграции платежных систем: несмотря на все оговорки, взаимодействие «Мира» и Shetab считается успешным прецедентом. Таким образом, Исламская Республика выполняет для России роль своеобразного «тестового полигона», и в этом качестве ее значение сохраняется. При этом не стоит забывать, что Ближний Восток в настоящее время переживает серьезные потрясения, которые могут повлиять на позиции России в регионе. Россия на Ближнем Востоке