Русский Сыч

Мы без конца ругаем Минсвязи, РКН и т.п. — и, разумеется, за дело. Тем временем синий кит зелёная сова в четыре двадцать:

Какие честные настали времена. Раньше для подобного нанимались шабес-римляне.

А что отмечаем-то сегодня, стесняюсь спросить. Помимо того, что написано, конечно. Как они десятки миллионов наших убили, а мы им за это — мирное сосуществование, а также безопасность и сотрудничество в Европе? И при этом ещё выслушивать от них по сей день, что блокада Ленинграда — не геноцид? Нет, даже если так, то безусловно памятная дата. О том, какими мы были... здесь подставьте по вкусу, кем именно. Дальше, видимо, нужен смысл вроде: были — но больше не будем. Никогда больше вот такими, которые по вкусу, не будем. И не просите, не надейтесь. Урок войны и — особенно — послевоенного взаимодействия выучен, экзамен сдан, школа окончена. Во веки веков, аминь. Так вот: этот смысл, если он есть — ну вдруг есть, почему нет, в кои-то веки, — его точно следует искать в сегодняшнем дне? Или в том, над приближением которого на нынешних фронтах работают? Видите, сколько вопросов. Прежде всего — к самим себе, отдельно и коллективно. Значит, уже есть некая польза от памятного дня, спасибо ему.

РБК, аre you ОК tam?

Хотел сказать, что я старожил района и поэтому… но не в том дело, что я старожил, а в том, что от одного там метро на указанном автобусе можно было и видимо до сих пор добраться до посольства ГДР. Которое мне бы не сдалось, но стало частью посольства ФРГ, куда мыслящая и приравненная к ней Москва стекалась в очередь за визами (там было много грустного и смешного, но это отдельно). Так я к чему? Автобус, как и положено транспорту, отправляющемуся в ад, как говорили, то ли имел короткое время, то ли вовсе не имел на себе Число Зверя. И поэтому по просьбе трудящихся его поменяли на то же число плюс один. А лучше было бы взять от него производную. Или представить в виде более сложной функции. https://t.me/burrowingowl/16821

У нас ходит автобус №667. Могут счесть эвфемизмом, а также Сатаной с нечётной стороны. Короче, пора ходить пешком, во избежание.

А вот с Дмитрием Егеревым, ведущим ГТРК "Бира", на полях Дальневосточного МедиаСаммита в Биробиджане провели весьма насыщенные пятнадцать минут. Куда уместились, в частности, новый образ ЕАО — как ея, то бишь, преподносить другим регионам в кратком и доступном виде — развернутая апология нашего атомного разведчика Жоржа Коваля, которому самое место на местных магнитиках, подобно Канту в Калининграде или Карамзину с Гончаровым в Ульяновске, — и торжественное обещание помогать Еврейской автономной области в сбережении и развитии ея, области, идентичности. Хорошо, в общем, поговорили, спасибо Дмитрию.

А также к некоторым событиям уходящей недели, извините.

Уходящую пятницу провожаем ультимативным белорусским уюем системы, как можно понять, сыч — добытым женой моей Ящерью на очередном Local Ceramic Fest'e, традиционно выжимающем кошельки и лишь потому — слезы. Авторы сыча известны под маркой АртГомель, и подобная анонимность мастеров безусловно идёт этой доброй и участливой птице.

Внезапно у коллег в Хабаровске - давно любимый и уважаемый телеканал "Губерния", программа "Политпрайм" с Вячеславом Кореневым. Поговорили про единство народов России, про поймать за пуговицу Сергея Владиленовича, про некогда бунташный - а ныне более чем радующий - Хабаровский край, про генералов во власти. А также про патриотизм там, где его по всем законам физики быть не может - и про метафизику вроде Россиюшки, управляемой непосредственно Понятно Кем.

Телега, стало быть, заработала pro Боня fide. Спасибо, а теперь звонки, пожалуйста, верните.

Всего день, а разговоров-то.

И то сказать: зачем выжимать из читателя слезу коленом, когда ее же можно — и нужно — выбивать из него ногой в развороте. Я вновь в Курске, готовьтесь.

"...восстановление [в Союзе писателей СССР] Пастернака имело провиденциальный смысл. Именно Пастернаку мы обязаны сохранением единого того самого, первозданного СП. Организация существует, пока в ней есть хотя бы один член. Посмертное членство Пастернака в Союзе советских писателей гарантирует ни много ни мало бессмертие Союзу советских писателей. Думали, вышли все, так и Союза нет? Как же нет, когда Пастернак остался?! Восстановить восстановили, сами ушли, а его оставили..." Как в том анекдоте: создаём чат "одинокий поэт"...

— Что хочу, то и делаю: хочу — гребешком причёсываюсь, хочу — на телевизоре играю, ем и пью что хочу или на кровати валяюсь. — А тебе позволяет дедушка?! — Что мне дедушка! Подумаешь! Это кровать моя. - А где же дедушка спит? - Дедушка там, в углу на коврике.

Завершение эпопеи от Юрия Васильева. https://vz.ru/society/2026/4/11/1410077.html —————- Это, конечно, на долгое чтение с возвращением к отдельным местам. Все это довольно безрадостное — так ведь для веселия планета наша мало оборудована. Я вот вспоминаю, что полвека назад на повестке дня стоял вопрос: как воспитать у советского человека чувство хозяина? Понятно, что это было проблема настоящая, не надуманная. Надо было воспитать чувство хозяина, не делая хозяином. Сами попробуйте. Теперь с чувством хозяина вопрос кое-как решили. Появились хозяева, у них, как внезапно оказалось, есть чувства. Опять незадача. С ними надо говорить. А то что? Ну, мы же не тупые. Если ты владеешь одной коровой и ешь либо то, что из нее проистекает, либо ее самое, — это ладно. А 200 голов — это цепочка продовольственной безопасности.А безопасность, мы же в курсе, это святое. Таким образом, на одной стороне у нас эскадрилья начальников с деньгами и секретными (третьей формы допуска, но все же) приказами, а с другой — на крайнем, конечно, полюсе, — активисты с десятками тыщ подписчиков не скажу где и тонкие соображения типа "а не имела ли здесь места извините гекатомба". Предполагается — и финал статьи звучит оптимистично и жизнеутверждающе —, что несмотря на трудности энтузиазм не вовсе угас и скота, начиная с баранов, но только начиная, снова прибавится. Однако вопрос о работе с хозяевами и их чувствами остается. Хорошо, что газета и мой любимый автор ставит его в содержательной плоскости и очень принципиально.

По данным на 1.00 мск Христос Воскресе на всей территории Российской Федерации. С праздником, дорогие. Все будет хорошо.

Текст этот я повторяю каждый год, уже много лет. Меняется только миниатюра, сегодня она работы Лоренцо Монако, 1396 года. Это один из любимых моих сюжетов у человечества. Ещё до зари — в сущей тьме — женщины выходят из дома, захватив всё необходимое, у них дело. Так получилось, что в этом мире у женщин любая беда — ещё и дело, всех нужно встретить, накормить, за всеми помыть, не забыть ничего, собрать заранее на завтра, чтобы поутру не перебудить отплакавший своё и уснувший дом. Что бы ни было, надо встать затемно и двигать мир, где толкая, где волоком, не потому что хочется, но потому что привычка, выучка, арматура, которая стоит, даже когда всё обрушилось. И вот они идут, коротко переговариваются, кутаются в траурные покрывала от рассветного холода, и нет в мире ничего, кроме горя. Есть — и сейчас они об этом узнают.

За четверть с лишним века в писанине — первый для меня случай, когда написал то, что называется "серия очерков". Бывало по две заметки, и часто — но два, как известно, не куча. Скотская история™ в Новосибирской области потребовала трёх заходов на тему. Зато, надеюсь, и событие — во всей его сложности — освещено всесторонне, и раздать в связи с этой крестьянской трагедией удалось всем и за всё, и последствия её для всей страны оценены... Нет, последствия таких событий — никогда полностью оценить не получится. Но то, что, скорее всего, скоро станет новыми законами, здесь тоже есть. Ну и давно хотелось внести что-то своё в разговор о том, зачем сегодня нужна т.н. журналистика больших текстов. Мой ответ: вот за этим вот всем. Надеюсь, что вас этот ответ тоже устроит. Часть III, последняя: https://vz.ru/society/2026/4/11/1410077.html А также Часть I и Часть II

Никто теперь не спросит, нет ли здесь есть. Окончательная. Броня.