Русский Сыч

Это вифлеемский вертеп. То есть, город Вифлеем, а в нем — вот такой рождественский вертеп. Таким увидел его почти десять лет назад — и очень надеюсь, что таким он и остался. С Рождеством, дорогие. Пусть все будет хорошо.

" – Я говорю: «Вам надо приехать», – вспоминает глава района Перелович совсем недавний разговор с матерью одной из погибших – жительницы Армянска, что в Крыму. – Она: «Можно через дня три? Пока не на чем ехать» – а мама инвалид, вторая группа. Нашли транспорт, приехала мама. Все время повторяет: «Нет, дочка не может там быть». Я читаю список одежды – официальный, «черное платье с желтыми пайетками», «полуботинки по типу ковбойских». Дохожу до нижнего белья: «черные трусы…» – и мама кричит страшно: «…с утяжкой!» – И? – «Утягивающее белье», – подтверждает Галина Яношевна, воспроизводя протокольную формулировку. Подчеркнуто ровным голосом, насколько это возможно. Есть дни, когда казенный язык помогает не только работать, но и самому держаться как можно ближе к норме. Прежде всего там, где нормы – по всем признакам – больше нет. Обычная защитная практика. Как, безусловно, решение жить дальше ради детей. Или – не столь глобальные, но тоже призванные на защиту картины мира мысли о том, что людей в Хорлах разорвали и сожгли чужие, наемники". Вернулся из Хорлов. Каким получилось, таким и вернулся. С Новым годом и Рождеством: https://vz.ru/society/2026/1/6/1385487.html

Нынешняя стратегия национальной безопасности США нам давно известна без изъятий: во 1) хуле ты мне сделаешь вовторых пошел нахуй втетьих 3)что ты мне сделаешь, я в другом городе за мат извени FAFO.

Август 2024-го: узнал, что Николас Мадуро — славный сын сефардского народа. Поскольку Иртеньев в отъезде, приходится соответствовать. Зато экспромтом: Все, что было, все, что пело, Не поет и не дрожит: Президент Венесуэлы По верёвочке бежит. Он — дитя добра и света, Весь свободы торжество. Но веревочке на это Похуй. Как и на него.

"И вообще, — добавил президент США, — у кого нет Мадуры, пусть идёт за ней".

Виталий Мельников, "Жизнь — кино". Москва, 1946 год: Однажды я сел зайцем в трамвай и поехал вдоль пустынного Ярославского шоссе куда глаза глядят. Ехал долго, думал о своих неудачах и неожиданно для себя приехал на улицу Текстильщиков, дом 1-б. Снег у здания ВГИКа был расчищен, фанеру с дверей уже содрали, а стекла отмыли. Поодаль из грузовика вынимали какие-то ящики. Я заглянул в вестибюль. У входа за столом сидел знакомый охранник в новой шинели. «Ты опять здесь околачиваешься? — удивился он. — Обустраивается наш ВГИК! Летом или осенью приходи!» Я пошел к дверям. «Абитурьент! — окликнул стражник; я вернулся. — А лучше всего брось ты это дело — плюнь! Понасмотрелся я на таких, как ты». И охранник рассказал поучительную историю. Видимо, он ее рассказывал не раз и не два. «Перед самой войной, — излагал он, — наш Сергей Аполлинариевич Герасимов затеял снимать картину про Пушкина. Об этом, конечно, стали в газетах писать и по радио говорить. И вот тоже, один абитуриент экономического факультета, Семен его звали, посмотрелся утром в зеркало и увидел, что он вылитый Пушкин. Был он собой курчавый, а когда отпустил баки, то от Пушкина его уж и совсем было не отличить. Семен учение забросил, раздобыл на Тишинке длинный пиджак, цилиндр и стал целыми днями прохаживаться перед кабинетом Сергея Аполлинариевича. Надеялся, что он его заметит и пригласит на главную роль. А в кино знаешь как? То сценарий запрещают, то денег не дают! Да помимо Семена и другие Пушкины вокруг Герасимова так и вьются, так и вьются! А тут еще и война началась — стало не до Пушкина. Я про этого Семена и думать забыл, и вдруг встречаю его в электричке на Ярославской дороге. Оказывается, устроился контролером, ждет, когда война кончится и Герасимов из эвакуации вернется. Так и ходит по вагонам с бакенбардами и в цилиндре. Компостером дырки в билетах пробивает. Меня он узнал. Я, говорит, живу надеждами и стихи пишу. Прочитал мне стих: „Подъезжая под Северянин, я взглянул на небеса и воспомнил ваши взоры, ваши синие глаза“. Вот так, абитуриент, — закончил охранник, — спятил этот Семен. Потом совсем опустился. Здесь рядом, в овощехранилище, картошку перебирает, при бакенбардах и в цилиндре». * * * Жалко, что у автора "Старшего сына", "Отпуска в сентябре", "Женитьбы" etc. нету ещё и такого кино. Прикрутить бы к бакенбардам — Плотникова, например. Или, между прочим, Тихонова времён Болконского. Масса, масса вариантов.

Если коллегам понадобятся рассуждения про метафоры трагедии в репортаже с места — в частности как можно показать то, что отличает одну трагедию от другой, не вдаваясь в натуралистические детали, — наверняка покажу это фото. Село Хорлы, Каланчакский муниципальный округ, Херсонская область, 03.01.2026. Там ничего откровенного и с возрастными ограничениями, сразу говорю.

Хочется, однако, повторить вслед за классиком: демократия — это вам не Рубио слушать.

Пока все следят за Венесуэлой, наш спецкор Юрий Васильев прибыл туда, где произошло большое горе. Соответственно, наши читатели узнают правду о том жутком событии в числе первых 🙏

Ну что ж.

Что нас если не погубит, так подточит — это подчеркнутый отказ от прав истца в украинском сюжете. Год назад мы с вами подробно говорили об этом. Сейчас, сидя в паре десятках км от села Хорлы Каланчакского района Херсонской области, можно и повторить: права — это иногда одновременно ещё и обязанности, и стесняться не следует ни того, ни другого. Недушеспасительно потому что. А все остальное — на днях. Все расскажу, ничего не утаю.

Новогодние радости от российской ИИшенки.

Это, конечно, тот же Белгород накануне прошлого четного Нового года. По намерениям, по исполнению — ракетный удар по заведомо мирным перед праздником; ну вы помните. Это, конечно, отличается от Белгорода: Хорлы — дроны с зажигательной смесью и сам удар по тем, кого публично считали какими-то своiмi. А теперь, видимо, не считают; опять же, ясность. Что общего — и тогда, и сейчас — полное отсутствие не осуждения, какое там, а элементарного недоумения из, к примеру, Европы. Хотя бы на уровне "Мы поддерживаем Киев, при этом призываем к избирательности средств и гарантиям безопасности мирного населения по обе стороны противостояния". Что-то такое, ни к чему не обязывающее — и показывающее отсутствие поощрения тех или иных действий подопечных. Видимо, европейское поощрение — присутствует. И тогда, и сейчас. Как пела жена одного иноагента — в дуэте с ним же — "будь или не будь, сделай же что-нибудь". Даже если в этом чем-нибудь от военного — только состав преступления, как в обоих (и многих других) случаях. Оплата по счетчику, отгружайте по расписанию. Не можете на фронте — значит, откровенным террором, а как иначе. Будь то резиденция на Валдае или вот кафе у Черного моря. Про которое, впрочем, подробный разговор, надеюсь, ещё предстоит.

Год начался с ритуального убийства — массового сожжения людей в честь дня рождения Бандеры. Полная ясность по страшной цене. Память погибшим, смерть кровавой секте.

преКрасная / рыжая (справа) и некто в конях (ржёт). Все вместе — с 2026-м вас от обоих двух.

Окончательные итоги года: жив сам, живы близкие и родные, живы другие свои. И даже те, которые на фронте, за что особое спасибо. И всего того же всем перечисленным пожелаю в 2026-м. Промежуточные итоги века:

Сразу видно музыканта с консой за плечами https://t.me/burrowingowl/16380

Новогоднее обращение Русского Сыча, разумеется.

Кто подменил Митюнюшку? Ещё бы про свободу лучше чем несвободу задвинул. Вообще уже. Верните Губителя, ироды.

То есть, государство отдавало приоритет в обеспечении хорошим и богатым жильем тех, кто обеспечивал оборону государства и научно-технологическое лидерство государства. Если копнуть еще глубже. А простой советский человек вставал в очередь за простой советской квартирой и простым советским телефоном и простой советской машиной. Их, конечно, на всех не хватало сразу. Сейчас жизнь справедливее. Те у кого есть деньги проходят без очереди везде. Те у кого денег нет могут даже в очередь не вставать. Оборонные заводы, пыхтящие сегодня в три смены, выжили чудом и волшебством. Главный артиллерийский завод, в Перми, чуть-чуть не успели обанкротить и продать под ЖК перед началом СВО.