Русский Сыч

Все в "Дорогом Вилли" хвалят Маковецкого — Брежнева и Кяро — Вилли Брандта. Хвалят по праву. Кяро — немец-немец, причем из пыльных, неоправданно дорогих семидесятых, когда в экономику ФРГ ещё не пришел вкусный советский углеводород. Один костюм, одна машина охраны, один друг — и тот Эгон Барр. И добрый человек из Екатеринослава, которого Маковецкий, кажется, играет немножко через Николая Крючкова — закатного, времён "Осеннего марафона". Огромный воевавший отставник, который хочет уже, чтобы все друг от друга отцепились и начали блюсти свои собственные интересы, а не в чем-то кому-нибудь насолить. Но ещё есть Конкин. И он Суслов. Дай ему бог ещё что-то хорошее сыграть, но шкала любви к троице, если что — заполнена: Корчагин, Шарапов и вот Михаил Андреевич. Вместо которого ранее было принято исполнять цековское пальто из ателье на Кутузовском да настороженные очки прямо под шляпой. Живых Брежневых на экране было изрядно — от Матвеева до Шакурова с жанровыми промежутками вроде Ступки. Маковецкий — не менее классный, но ещё один, но классный. Суслова же — не было вовсе. Теперь есть. Что же касается самой истории про то, как устанавливали порочную (в глазах истеблишментов) связь между Брежневым и Брандтом — кажется, наши наконец-то поняли, что стилистика "сел — задумался — открыл" плюс-минус информация к размышлению — не единственный метод описания тайных внешнеполитических операций. Столько долбоящеров на единицу времени ранее можно было увидеть, пожалуй, только у братьев Коэнов в "После прочтения сжечь". Только там — по ведомству комедии и даже гротеска. "Дорогой Вилли" же показывает, как из всего этого безупречного беспорядка рождается мир. В смысле peace. Ну и спасается world соответственно, куда же без этого. И да: придумал все это Игорь Прокопенко. Который в качестве автора текста без рептилойдов и палеоконтакта смотрится не менее свежо, чем живой Суслов вместо хорошо пошитого габардина. А вот поди ж ты: смотрится.