Буровая

Конец Pax Americana? Часть 10 Предыдущая 9-я часть тут. «В предыдущей части мы вышли на понятие «глобальная рента», оно требует некоторых пояснений по примеру уточнения принципов TTP/TTIP, смыслом которых была интернационализация (денационализация) контроля над природными ресурсами планеты, в первую очередь энергетическими. Проблему мировых денег, которой мы столько здесь посвятили, нельзя рассматривать отдельно от мировой ренты. Во второй части дилогии «Нефть и мир» я подробно разбираю на примере Бреттон-Вудской системы отношений, как золотой стандарт доллара был заменен на нефтяной. Тут коротко. После войны Европу целенаправленно (в рамках плана Маршалла) переводили с угля (самые сильные профсоюзы, самые сильные социалистические настроения) на нефть. Рост объемов поставляемой в Европу нефти (торговалась исключительно в долларах) намного опережал рост золотых запасов США. У послевоенной Европы никаких внешних доходов не было, она вынуждена была брать долларовые кредиты у США для оплаты поставок нефти. Регулировался финансовый оборот специальными американскими администрациями при каждом европейском правительстве. Появилось даже специальное понятие «евродоллар», обозначавшее деньги, которые никак не связаны с внутриамериканским оборотом (будущее евро). Поток нефтяных евродолларов в несколько раз превышал объем всего добытого на Земле золота. Отказ от золотого стандарта был неизбежным (проектируемым), в противном случае США должны были признать дефолт и банкротство. Отказ от золота привел не к дефолту, а к превращению доллара в эквивалент мировой стоимости («мировые деньги»). В основе доллара лежит базовый мировой товарный рынок – углеводородный. Без контроля над рынком углеводородов доллар превращается в пустой звук, все попытки придумать ему иное содержание сути дела не меняют. Здесь отдельная тема, здесь логово Pax Americana. Природная рента образует первичную стоимость – от цены природных ресурсов напрямую зависит конечная стоимость мирового совокупного продукта (энергетическая рента - основа основ). Институционально в контексте общественного производственного процесса фактор ренты определяется собственностью, оформляемой юридически, т.е. проистекающей из представлений общества о законном (заслуженном) праве на владение. Томас Пикетти доказал своим «Капиталом в ХХI веке», что рента была и остается основой организации общества. В условиях свободного рынка доход на капитал (процент) всегда выше роста экономики, а беспрецедентный рост стран Запада в середине ХХ века был вызван политическими решениями. Доклад UNCTAD «О торговле и развитии, 2014» перенес вывод Пикетти в межгосударственное пространство. Главный тезис: страны Запада создавали свое благосостояние не внутренней игрой рынка, а целенаправленным (в свою пользу) перераспределением мировых ресурсов. Основополагающая догма либерализма о конкурентности капитала как способа справедливого (обоснованного) перераспределения общественного продукта оказалась мантрой. Рассуждения о протестантской этике (аскеза) и риске как базовых принципах становления капитализма обернулись былинным эпосом. Эгалитарная природа рыночной демократии представилась мифом, мистификацией. Вдруг и как бы неожиданно выяснилось, что регрессивная (в рыночной логике) рента была и остается центральным механизмом управления общественными отношениями (распределение эффектов роста, их фиксация и реинвестирование) как на национальном, так и на межгосударственном уровне. А собственность (правовой источник ренты) была и остается основой общественного устройства (социальная иерархия). Рынок всего лишь заменил природную ренту (первичная стоимость) в цепочке социально-экономических отношений денежной (доход на капитал). В США никогда не верили в мантры, эпос и мифы. К переформатированию мирового порядка они готовились не только в финансовой (QE), правовой (TTP/TTIP) и информационной (цифровизация) сферах. Базовой площадкой была энергетика…». Продолжение следует. Буровая в Telegram | в MAX