Буровая

Конец Pax Americana? Часть 8 Предыдущая 7-я часть тут. «Как мы ранее определили, Индустрия-4.0 решала не общие проблемы, а проблемы Запада, блокируя конкурентные преимущества производящих и сырьевых стран. Глобализация как проект строилась на денационализации национальных (географических, социокультурных) сравнительных, по Рикардо, преимуществ. Ранее мы это назвали «три де-» (денационализация финансов, права и информации). Если круг понятий расширить, то в список необходимо ввести сбережения, природные ресурсы, образование, науку, полицейские функции, безопасность и т.д. Денационализации (коммерциализации) подлежал весь комплекс социальных отношений, создание так называемого «рынка всего», где субъектами выступают не национальные государства, а некие «корпоративные граждане» (потребители и исполнители). Для создания такого («рынка всего») транснационального рынка и нужна была Индустрия-4.0 (единый стандарт оценки, общий информационный протокол, тотальная диагностика). Концептуально идея Индустрии-4.0 является синтезом единого финансового центра, информационной открытости и экстерриториальной (транснациональной) юрисдикции. Синхронизация информационной (Индустрия-4.0) и финансовой (ФРС США) инфраструктуры в едином правовом режиме (TTP, TTIP) при коалиционном силовом обеспечении (НАТО) создавала оператору «общей» цифровой платформы асимметричные преимущества перед всеми остальными участниками хозяйственного процесса. Вопрос, кому должна достаться роль оператора, даже не стоял. В 2014 году (окончание первых 3-х программ QE – денационализация сбережений) General Electric, AT&T, Cisco, IBM и Intel создали Консорциум промышленного интернета (Industrial Internet Consortium). Консорциум занимался выработкой единых информационных стандартов для Индустрии-4.0, будущей финансовой архитектурой и новой системой управления активами. Все необходимые для Индустрии-4.0 данные стекались к компаниям Кремниевой долины (туда же информацию выгружают индивидуальные гаджеты). Сомкнуть «три де-» в единый контур отношений («рынок всего») для создания единого (денационализированный) инвестиционного режима (сбалансированный долг и кредит) не удалось (не успели, идут с запозданием). Причин несколько: тут и Мюнхенская речь, и Майдан, «вычеркнувший» Россию из единого пространства и сформировавший условный второй мир (БРИКС, ШОС), тут и рост гегемонизма Китая. В сухом остатке: наложить транснациональную юрисдикцию на рынок финансовых и реальных активов архитектор проекта не смог. Проведенная в 2008 году денационализация системы мировых сбережений, фактическое отстранение регулирующих институтов на местах от инвестиций лишило национальные государства прогнозного горизонта (возможность осознанного роста), спровоцировав не всегда осознанную на глубинном причинно-следственном уровне ответную реакцию (саботаж глобального проекта). Социокультурные границы оказались жестче государственных. Невозможно создать интернациональный инвестиционный режим без Интернационала (общий проект, общее будущее). Рыночный режим без устойчивых согласительных процедур, устраивающих взаимоприемлемые формы жизни (паттерны), может существовать только в режиме принуждения (силовое господство). Такой режим означает, что все остальные страны (кроме оператора) отказываются от национальной стратегии и безоговорочно передают все имущество конкуренту, который взамен обещает распорядиться им лучше и выплатить хороший процент с дохода от пользования этим имуществом. Здесь причина разрыва между движением мировых финансовых активов (права требования в единой валюте) и движением товарной массы, производство которой очерчено границами национальных зон ответственности (валютный разнобой). Принципиальных способов преодолеть разрыв два: централизация права или децентрализация эмиссии. Компромисс (переговоры) для архитектора проекта неприемлем, означает коррекцию всех финансовых обязательств (частичный дефолт США), поэтому «решение вопроса» было вынесено в военную плоскость…». Продолжение следует. Буровая в Telegram | в MAX