Марина Абрамович дала интервью испанскому Harper’s Bazaar, выбрали самое главное для вас: 🤍 О старении «Знаете, нужно полностью понимать старение, и это очень сложно, потому что моя душа очень молода. В этом году мне исполняется 80, и в то время как мои современники умерли, или страдают от болезни Альцгеймера, рака простаты, или от серьезных заболеваний и давно перестали работать, я, с другой стороны, не только продолжаю работать как сумасшедшая, но и всегда пытаюсь найти новые формы искусства. Но мне нужно начать прислушиваться к своему телу. Незадолго до приезда сюда я переболела очень серьезным вирусом в Нью-Йорке. Тем не менее, я села в самолет с запредельно высоким давлением и оказалась в больнице. Единственное, что ты приобретаешь с возрастом, — это мудрость. Я не хочу быть в вашем возрасте сейчас, потому что я бы очень страдала. Сейчас я люблю только то, что знаю». 🤍 О фильме «Жизнь и смерть Марины Абрамович» с Уиллемом Дефо «Интересно, что Боб Уилсон был режиссером того фильма, и я играла мать. В этой новой версии я играю свою собственную мать. А актриса, которая играла мою бабушку, теперь фламандская ученая, изучающая балканскую эротику. И впервые я ввожу юмор в свою работу. Это очень смешно. Думаю, юмор — это то, что я всегда оставляла для своих друзей, но он нам необходим в этот ужасный момент в истории человечества». 🤍 О сексуальности «Вот почему то, что я делаю с „Балканским эротическим эпосом“, так важно сейчас. Это очень политический и гуманистический проект. Я изучаю древние ритуалы; я ничего не изобрела: всё, что я показываю, существовало в прошлом. Я хочу показать, что сексуальность — это единственная реальная энергия, которая есть в наших телах. Она может стать нежностью и любовью, но также жестокостью, агрессией или насилием. Это одна и та же энергия. Я хочу показать страдание и нежность, а также то, что обнаженное тело — это не просто порнография. Это поэзия». 🤍 О своих истоках в «Балканском эротическом эпосе» «Я родилась в Югославии, стране, которой больше не существует. Сейчас там шесть разных стран. Я могу сказать, что я сербка или черногорка, но факт в том, что эта страна исчезла. Пьеса начинается с похорон Тито; он полностью изменил мою жизнь. Его жена, Иванка, которая была заключена в тюрьму и жила в нищете до конца своей жизни, также появляется в пьесе. Вся эта трагедия присутствует. Я также возрождаю многие древние ритуалы, которые мы забыли, потому что в конце концов вопрос прост: что такое жизнь? Кто мы?» 🤍 О своих достижениях «На самом деле, есть несколько вещей, которыми я горжусь, и одна из них — это то, что я вывела перформанс в мейнстрим. Потому что он никогда не был мейнстримным искусством; его всегда полностью игнорировали. Я ввела идею длительных перформансов, потому что перформанс становится самой жизнью. Это уже не час или два, когда можно притворяться, играть. Если вы что-то исполняете по восемь часов в день в течение трех месяцев, вы действительно показываете себя настоящего. И у вас и у зрителей возникает огромная связь, потому что вы показываете зрителям свою уязвимость, и они почти ежедневно поддерживают вас своей энергией. Именно поэтому я создала свой институт в Греции, в древней Спарте».