неБурматов чат

Зоозащитники продолжают собирать «букет» статей, оскорбляя всех кто попадает под руку🤔 НАШ ЧАТ | МАГАЗИН | ВКОНТАКТЕ | ДЗЕН | YOUTUBE

Мы попросили у ИИ сделать психологический разбор Кати и её инструкции "Где брать денег" Психологический разбор этого феномена лежит на стыке сверхконтроля, компенсации личных дефицитов и эмоционального выгорания. Хотя спасение животных — это социально одобряемая и благородная деятельность, превращение её в главный стержень жизни и постоянный поиск ресурсов (денег и связей) может приобретать деструктивные формы. Ниже подробно разобраны психологические механизмы, объясняющие, почему и в каких случаях такой формат волонтерства становится разрушительным для психики и личности. 1. Подмена идентичности и «синдром Спасателя» Когда человек призывает всех спасать собак и заполняет этим всю свою жизнь, часто срабатывает классический треугольник Карпмана, где волонтер занимает жесткую позицию Спасателя. • Разрушение личных границ: Собственное «Я» человека (его хобби, профессиональный рост, личные желания) стирается. Остается только роль «того, кто спасает». Если эта роль исчезнет, человек сталкивается с экзистенциальной пустотой. • Иллюзия контроля: Спасение животных дает быстрое, осязаемое чувство контроля над ситуацией («я нашел собаку, я ее вылечил»). Человек переносит туда фокус внимания, чтобы не решать более сложные, хаотичные и болезненные проблемы в своей собственной жизни (проблемы в семье, нереализованность в карьере). 2. Слияние с травмой и перенос (Проекция) Животные, попавшие в беду, беззащитны, брошены и не могут попросить о помощи. • Волонтер часто проецирует на собак собственную скрытую травму (опыт отверженности, беззащитности в детстве, одиночества). • Спасая собаку, человек бессознательно пытается «спасти и исцелить себя». Деструктивность здесь в том, что реального исцеления человеческой психики не происходит: сколько бы собак ни было спасено, внутреннее чувство дефицита любви и безопасности остается незакрытым. 3. Инструментализация социальных связей Постоянный поиск «потенциальных пожертвователей» на своей странице меняет оптику, через которую человек смотрит на людей. • Потеря искренности: Друзья, знакомые и подписчики начинают восприниматься не как отдельные личности, а как функция или кошелек. Общение строится вокруг манипуляции чувством вины («если вы не скинетесь, щенок умрет»). • Социальная изоляция: Окружение со временем устает от постоянного эмоционального давления и токсичного контента (фотографии покалеченных животных, крики о помощи). Люди начинают дистанцироваться. Волонтер воспринимает это как «черствость мира», еще сильнее озлобляется и уходит в изоляцию, замыкаясь в кругу таких же выгоревших активистов. 4. Вторичная травматизация и «усталость от сострадания» Психика человека не рассчитана на бесконечное соприкосновение с болью, смертью и жестокостью. • Вывешивая ежедневные сборы и отчеты о страданиях, волонтер постоянно держит себя в состоянии хронического стресса и адреналиновой зависимости. • Развивается compassion fatigue (усталость от сострадания). Мозг, защищаясь от перегрузки, отключает эмпатию. На смену ей приходят цинизм, депрессивные состояния и глубокая мизантропия («животные лучше людей», «люди — монстры»). 5. Финансовая созависимость и потеря стабильности Постоянные сборы денег на личной странице создают иллюзию бурной деятельности и финансового потока, но на деле: • Человек попадает в зависимость от чужого одобрения и донатов. • Реальная финансовая грамотность и забота о собственном доходе отходят на второй план. Волонтер может тратить свои последние деньги, влезать в долги и кредиты ради спасения очередной собаки, разрушая свою материальную безопасность. Резюме: где грань между нормой и деструкцией? Волонтерство конструктивно, когда оно идет от избытка ресурсов (у человека есть свободное время, стабильные деньги, крепкая психика, и он хочет поделиться этим с миром). Волонтерство становится деструктивным, когда оно идет от дефицита — когда спасением собак пытаются закрыть дыры в самооценке, одиночество, нехватку любви или внутреннюю тревогу. В этом случае деятельность превращается в зависимость, которая истощает и самого человека, и его социальное окружение.

..... А главный вопрос, где брать денег?

Вчерась Настю нашу Щуку укролюбивую банили в очередной раз за хамство (скорее всего, подробностей не знаем). Сегодня бодрая старушка снова в строю - несет в массы злое, безумное, собачье. Подыхающие на улицах от голода и болезней псины, растерзанные собаками люди и животные - это всё, что останется после тебя, Настя. Достойное завершение жизненного пути никчемной алкашки.

Обычная картина: стая нападает на человека, жители охают-ахают, беспокоятся за детей, вызывают отлов, отлов приезжает и никого не находит... Жители перестают охать и ахать, заботиться о безопасности детей, собаки от угрызения совести дохнут сами. Кто виноват? Думаю, во всей этой ситуации виновата власть. И законодательная, которая уже три года могла бы организовать ПВС, отлов безнадзорных собак и гуманное умерщвление невостребованных. И муниципальная, у которой отлов катается по городу и не видит стай. Виноваты ли собаки? - они живут своей полной собачьей жизнью: жрут, что найдут, играют с курьерами в "твои ножки - мои зубки". Виноваты ли местные жители? - они беспокоятся за безопасность детей и вызывают отлов. Виноват ли отлов? - он получает деньги за охоту на стаи и крайне плохо охотится. https://t.me/HantyMoney/41947

Администрируемые хохлами «зоозащитные» каналы окончательно превратились в помойку для натовской пропаганды. Под соусом спасения кошечек и собачек эти господа готовы буквально ноги целовать своим западным кураторам. Но самое мерзкое – это персонажи, которые к ним примыкают изнутри нашей страны. Объявился тут один примечательный деятель – плешивый экс-офицер Свекличный, которого в своё время с позором выставили из армии. Сейчас этот персонаж трудится во ФГУП «Радон»(структура Росатома), но амбиций у него – как у целого маршала. На словах он, конечно, «патриот», а на деле – готов заглядывать в рот киевскому режиму и их натовским хозяевам, с удовольствием репостит их. Этому «гуманисту», похоже, абсолютно плевать, что на украине и на западе сносят памятники нашим дедам, унижают русских людей, притесняют ветеранов-победителей и открыто проводят нацистские марши под знаменами сс. Главное – громче верещать в унисон с прозападной повесткой. Налицо классический пример того, как под вывеской защиты животных скрывается банальное пресмыкательство перед врагами и предательство памяти собственной страны. Когда-нибудь каждая мразь ответит!

Экс-председатель Комиссии по экологии в Общественной палате Российской Федерации, уроженка Днепропетровска (Украина), приехавшая покорять Москву в 2000-х, Елена Шаройкина призвала россиян: «научиться выживать вместе с хищниками в одних районах». Ранее Елена Акинфовна призывала стрелять в граждан России подальше от Общественной палаты. *Олег Шеин внесён в реестр иноагентов, в настоящее время проживает в Германии. **Юрий Корецких осужден за экстремизм и оскорбление чувств верующих, в настоящее время проживает во Франции.

Побирушка в рясе Наташа Евлохова, которая таскает своих лишайных котят по всем торговым центрам Воронежа, распространяет инфекцию. Несанкционированная торговля животными вне специально отведённых для этого мест запрещена, поэтому надзорные органы выгоняют торговку живым товаром. Но отсутствие штрафов лишь способствует её кочеванию по разным точкам и распространению инфекции.

Медведь в Иркутской области пытался пробраться в школьную столовую по водосточной трубе. Его привлекли запахи из столовой. Зверь разворотил школьное крыльцо, вырвал замок, а после по трубе начал карабкаться вверх, но та не выдержала его веса. Животное удалось ликвидировать сторожу и кочегару.

Кто и сколько зарабатывает на спасении бродячих собак? Липкие ручонки зоозащитников из Калуги, к которым прилипли миллионы из сборов и на которые обратили внимание наши коллеги, - не исключение, а закономерность. Пока обычные люди каждый день ходят на работу и платят налоги, торговцы эмоциями, наживающиеся на спасении собачек и котиков, живут припеваючи. Оборот самого обычного приюта-живодёрни составляет десятки миллионов рублей в год. Стоит ли говорить, что до несчастных животных эти деньги не доходят? Бедолаги обречены по нескольку штук пожизненно сидеть в тесных, вонючих клетках, в собственных экскрементах, мёрзнуть зимой и изнывать от жары летом, а в межсезонье тонуть в талых водах или дождевых стоках. Эти животные не имеют надлежащего питания, воды и выгула; их единственная задача - обеспечивать благосостояние своих мучителей. Единственный шанс вырваться из этого ада есть у тех, кого погрызли соплеменники или кого одолела болезнь. Тогда собака или котик переходит в статус «мехового кошелька» и может «отработать» свой выкуп; некоторым из них может даже посчастливиться найти владельца, но только если алчность спасалки не возьмёт верх. Эта вакханалия будет вечной пока государством не будет принято волевое решение о лицензировании приютов для животных и жесткие меры к владельцам таких живодерен.

Владелицу приюта «Забытые сердца», где погибли 500 животных, отправили на принудительное лечение. Суд вынес постановление по делу Татьяны Макаровой, которое из-за медицинских показаний рассматривалось в закрытом режиме. Громкая трагедия произошла в декабре 2025 года, когда в учреждении обнаружили около 500 погибших животных, а выживших кошек и собак экстренно спасали волонтеры. В отношении хозяйки были возбуждены уголовные дела за мошенничество и жестокое обращение с животными. На данный момент зоозащитники и юристы не согласны с текущим исходом дела и уже готовят апелляцию, несмотря на то, что судебные заседания официально завершены.

..... "Важная новость: Фонд помощи животным «Станция скорой помощи» привлечен к административной ответственности По результатам проверки прокуратуры выявлено грубое нарушение законодательства со стороны руководства Фонда в лице Фоминых Е.Н. и Филипповской Е.Ю. Что было обнаружено: Незаконное использование двух земельных участков в Перми (ул. Причальная, 5 и 7а) Размещение вольеров для животных без соответствующих разрешений Ограждение территории без законных оснований Последствия нарушений: Возбуждение дела по статье 7.1 КоАП РФ Привлечение к административной ответственности Демонтаж всех вольеров Вывоз остатков конструкций и отходов Важно отметить: На момент проверки вся деятельность по содержанию животных на указанных участках была прекращена. Однако факт грубых нарушений говорит о систематическом несоблюдении законодательства руководством фонда. Напоминаем: Ответственность за нарушение земельного законодательства влечет за собой серьезные последствия, включая штрафы и запрет на дальнейшую деятельность. Надеемся, что данное решение станет уроком для всех организаций, работающих с животными, о необходимости соблюдения правовых норм." https://vk.ru/wall4493723_21690

Хорошо, но можно было оптом...

Вся суть женшины, планирующей "слить собачью мочу" в колодцы жителям русской деревни в Калужской области.

Сказ о двух калужских курятниках: Как одна собачья империя поймала бизнес-тренд, а вторая уехала по уголовке В зоозащитном мире Калуги принято считать, что государство помогает только праведникам с чистой отчетностью. Но если содрать с этой истории розовые сопли и посмотреть по чесноку, перед нами развернется чистокровный политический триллер, замешанный на запахе псины, миллиардах застройщиков и курином прошлом. Акт I. Захват птицефабрик Жили-были в Калуге две предприимчивые женщины — Елена Шмелева и Елена Холмова. Обе безумно любили собак, обе не имели миллионов за душой, но обладали талантом строить собачьи мегаполисы из грязи и палок. И стратегия у них совпала до деталей: обе нашли по заброшенной птицефабрике и устроили там то, что в народе называют гордым словом «приют», а по факту — классический самозахват. Елена Шмелева («Душа бродяги»): Самовольно заняла старый птичник на Правобережье. Вольеры лепились стихийно, собаки прибывали сотнями. Документы? Аренда? Зачем, когда вокруг заброшка. Елена Холмова («Остров надежды»): Окопалась на бывшей Карачевской птицефабрике. Точно так же заперла сотни хвостов в бывших цехах для бройлеров, собирая пожертвования на личную карту и не забивая голову бюрократией. На дворе стоял 2021 год. Условия в обоих курятниках были одинаково суровыми: теснота, лай, драки за кормежку и… полное фиаско по части демографии. Собаки в обоих местах плодились вопреки всем законам зоозащитной логики. Но тут вмешалась великая вещь — ЛОКАЦИЯ. Акт II. Геополитика калужского масштаба Шмелевой с её курятником фантастически повезло. Она захватила землю на Правом берегу, куда внезапно пришел крупный строительный бизнес во главе с корпорацией «Кошелев». Вокруг собачьего лагеря на 1500 голов начали расти престижные многоэтажки. Застройщики рвали на себе волосы: элитный комфорт-класс не продается, если под окнами круглосуточно воет полторы тысячи псов. Попытались Шмелеву выгнать за самозахват, но Лена оказалась не промах и показала властям «ядерную кнопку»: «Выселите нас? Отлично, мы открываем ворота, и полторы тысячи голодных собак идут жить в ваши новые красивые дворы к вашим ипотечникам». В мэрии Калуги случился коллективный инфаркт. Выгонять нельзя — сожрут. Оставить нельзя — бизнес встанет. И тогда включился чистый прагматизм: Шмелевой экстренно нашли участок в лесу у черта на куличках (в Жерело), застройщики бесплатно пригнали технику, выровняли землю, насыпали щебня, а город выдал официальный договор льготной аренды. Всё, чтобы «Душа» добровольно освободила золотую землю Правобережья под новые ЖК. А что же Холмова и её «Остров надежды»? А её курятник в Карачеве стоял в глухой, богом забытой промзоне. Никакой «Кошелев» туда строить высотки не собирался. Земля коммерсантам была не нужна, связей в администрации у Холмовой не водилось, шантажировать город было нечем. Поэтому власти включили режим «не вижу, не слышу»: сидит баба с 600 собаками в глуши — ну и пусть сидит, пока заборы не упадут. Акт III. Жерело vs Уголовка (Наши дни) Перенесемся в сегодняшний день. Как сложилась судьба наших героинь? «Душа бродяги» в Жерело: Шмелева теперь легальный социальный партнер, статусное НКО. Приют уехал далеко в лес к трассе Р-132, чтобы не травмировать уши калужан. В соцсетях — красивые посты о спасении животных. Но если приехать в Жерело без предупреждения и по чесноку, то магия легальности блекнет. Да, стерилизацию там пытаются делать, но приют постоянно в стотысячных долгах перед клиниками, а рабочих рук не хватает. В итоге в этих огромных вольерах в лесу суки и кобели периодически продолжают делать то, что у них получается лучше всего — бесконтрольно плодить новых щенков из-за банального недосмотра персонала. Круговорот собак в Жерело продолжается, просто теперь под прикрытием официального договора аренды. «Остров надежды» в Карачеве: А вот у Холмовой без бизнес-лобби и легализации всё закончилось закономерным крахом. В октябре 2026 года тайный концлагерь в Карачеве вскрыли волонтеры и полиция. Страна содрогнулась: сотни истощенных собак жили в норах под ангарами, плодились в темноте и умирали от голода. Итог — никакого выделения земли, а уголовное дело по статье 245 УК РФ (Жестокое обращение с животными). Мораль Если ты содержишь огромный грязный приют и собаки у тебя плодятся вопреки уставу — это плохо. Но если ты умудрился захватить под это дело курятник, который мешает миллиардной стройке влиятельных людей, государство назовет тебя «социально-значимым проектом», переведет землю из сельхозки и выдаст льготную аренду в лесу. А если твой курятник никому не мешает — ты просто дождешься прокурора. В калужской зоозащите решает не любовь к животным, а вовремя занятая позиция на карте.

А проект «Защита животного мира с Бурматовым» - на самообеспечении, - добавил Железный М., когда пресса уже удалилась.

Шах и мат, девАчьке

Мы спросили ИИ что делать властям России, чтоб предотвратить зоорадикализм в России 1. Правовое регулирование и контроль интернет-угроз • Ужесточение ответственности за кибербуллинг и угрозы в сети. Подобные комментарии с обещаниями устроить «войну» и «революцию» должны оперативно блокироваться Роскомнадзором, а их авторы — привлекаться к административной (по статьям о хулиганстве или возбуждении ненависти/вражды) либо уголовной ответственности. • Признание деструктивных зоорадикальных сообществ экстремистскими. Если группа лиц систематически координирует нападения, травлю граждан, поджоги или угрожает общественной безопасности, такие объединения должны получать соответствующий правовой статус с запретом их деятельности в РФ. 2. Реформа правил содержания животных и работы приютов • Введение жесткого лицензирования частных приютов. Строительство любых объектов для массового содержания животных должно быть строго регламентировано. Приюты не должны находиться в границах жилых зон или в непосредственной близости от деревень и СНТ без согласия местных жителей, соблюдения санитарно-эпидемиологических (СанПиН) и противопожарных норм. • Обязательная государственная регистрация и чипирование. Это позволит отслеживать оборот животных и не допускать бесконтрольного аккумулирования сотен собак на неприспособленных для этого частных участках. • Финансовый аудит сборов (краудфандинга). Часто за радикальным поведением стоит финансовый интерес — эмоциональные посты с угрозами и «спасением в последний момент» привлекают огромные пожертвования. Введение прозрачной отчетности для волонтерских карт и фондов снизит экономическую мотивацию для искусственного раздувания таких конфликтов. 3. Защита прав граждан и местных жителей • Приоритет безопасности людей над интересами безнадзорных животных. На законодательном уровне должно быть четко зафиксировано, что право граждан на безопасную среду обитания, защиту здоровья и имущества (включая домашний скот) является безусловным приоритетом. • Упрощение механизма ликвидации незаконных стихийных приютов. Если судом или комиссией установлено, что постройки незаконны, а нормы санитарии нарушены, органы исполнительной власти должны иметь полномочия для быстрой эвакуации животных в государственные приюты и сноса строений, не дожидаясь эскалации конфликта со стороны радикалов. 4. Психиатрический и социальный контроль • Взаимодействие правоохранительных органов с медицинскими службами. При фиксации очевидно неадекватного, паранойяльного поведения волонтеров в ходе проверок, полиция должна иметь законные основания для направления таких лиц на судебно-психиатрическую экспертизу или профилактический учет, так как фанатичная фиксация на сверхценных идеях нередко маскирует тяжелые клинические расстройства. Только переведя эту сферу из «серой зоны» эмоций и благотворительности в жесткое правовое поле, государство сможет защитить обычных граждан от агрессии радикалов и вернуть зоозащитную деятельность в конструктивное русло.