БурАССР 2.0

Бурятия под дамокловым мечом: чем обернется отмена «последней мили» для республики Если для Якутии проблема «последней мили» — уже свершившийся факт с многомиллиардными убытками, то для Бурятии это вопрос ближайшего будущего, и ставки здесь не менее высоки. Механизм, удерживающий тарифы для населения за счет крупного бизнеса, действует в республике до 2029 года, и его отмена грозит обрушить и без того хрупкую энергосистему региона . Исторический компромисс и его цена «Последняя миля» в Бурятии была введена как вынужденная антикризисная мера. В начале 2010-х годов после ухода ОАО «РЖД» на прямые договоры с Федеральной сетевой компанией филиал «Бурятэнерго» ежегодно терял более 880 млн рублей выручки . Чтобы не допустить обвала и резкого скачка тарифов для населения, федеральный центр законодательно закрепил за республикой особый статус. С 2014 года крупные потребители, включая РЖД, вновь были обязаны платить по тарифам местных распределительных сетей, а предельная величина перекрестного субсидирования для Бурятии была установлена на уровне около 1,54 млрд рублей . Иллюзия стабильности На первый взгляд, система работала. Тарифы для населения в Бурятии удалось удерживать на минимально возможном уровне. Еще в 2016 году власти республики активно лоббировали включение региона в «особые зоны» оптового рынка, чтобы снизить цену покупки электроэнергии на 60–80 копеек за кВт·ч . Однако за фасадом тарифной стабильности копились системные проблемы. Главная из них — стремительный рост «серого» майнинга и злоупотреблений льготными тарифами. Когда бизнес субсидирует население, а цена для граждан остается вдвое ниже экономически обоснованной, это провоцирует нецелевое использование ресурсов. Власти признают: отдельные домохозяйства, используя низкие тарифы, стали потреблять электроэнергию в объемах, сопоставимых с промышленными предприятиями, устраивая в гаражах и квартирах подпольные майнинговые фермы . В ответ с 1 июля 2024 года в Бурятии ввели дифференцированные тарифы: три диапазона потребления, где за сверхлимитное использование (свыше 31 000 кВт·ч в месяц) придется платить уже не 3,77 руб., а почти 8 руб. за кВт·ч . Но это лишь паллиатив. Точка невозврата — 2029 год Ключевая угроза для Бурятии — истечение срока действия особого режима в 2029 году . Как только крупные потребители снова получат право уйти на прямые договоры, сетевые компании республики лишатся основного источника дохода. Ситуация усугубляется критическим финансовым состоянием системообразующей сетевой организации «Россети Сибирь» (в которую входит «Бурятэнерго»). Компания находится в преддефолтном состоянии с многомиллиардными долгами . Ремонтные программы уже свернуты, износ сетей растет, а любое дополнительное выпадение доходов после 2029 года может стать фатальным. По сути, Бурятия оказалась в ловушке: если механизм «последней мили» не будет продлен, республику ждет либо обвальный рост тарифов для населения (как это уже пытались компенсировать в 2015 году, когда включение 4 млрд убытков в тариф грозило 50-процентным скачком), либо стремительная деградация сетей и рост аварийности . Как справедливо отметил глава Якутии, проблема «последней мили» — не локальная, а системная для всего Дальнего Востока. И Бурятия в этом списке — следующий «красный» регион, где часы тикают до 2029 года .