Bunin & Co

Политика и страх: опыт бразильских выборов. Среди мотивов голосования на выборах есть страх, связанный с дефицитом безопасности. Этот страх с разной степенью успешности используют правые политики, претендующие на роль «партии порядка». Когда человек из среднего класса боится выйти на улицу, где его могут убить или ограбить, он с куда меньшей вероятностью поддержит социального реформатора, чем политика, позиционирующего себя в качестве сторонника «сильной руки». Отсюда успехи правых в Эквадоре, Чили, Колумбии, которые превратились в триумфальное шествие латиноамериканской версии трампизма. Которое остановилось в Бразилии, где, хотя и с небольшим перевесом, но левоцентрист Лула, как и в 2022-м, взял верх над Болсонару (только тогда над отцом, а теперь – над сыном). Притом, что в первом туре Флавиу Болсонару опередил Лулу на пару процентных пунктов, что имело и политическое, и психологическое значение. Его поражение уже объясняют и очередным всплывшим компроматом относительно связей с самой токсичной фигурой нынешней бразильской политики Даниэлем Воркару, владельцем обанкротившегося Banco Master. И неудачей на дебатах с Лулой, где он не показал себя ответственным политическим деятелем, а выглядел участником шоу, способным вдохновить только своих твердых сторонников. И мобилизацией сторонников Лулы – впрочем, она носила ограниченный характер в условиях, когда в Бразилии действует обязательное голосование, и явка поэтому в любом случае велика. В первом туре она составила 78,92%, во втором подросла лишь до 80,78%. Представляется, что главной причиной поражения Болсонару-младшего был страх – только несколько другой, чем при голосовании среднего класса за «партию порядка». Напомним, что в первом туре Болсонару получил 47%, Лула – 45%. Следовательно, борьба велась за сравнительно небольшие, но ставшие важными электораты выбывших кандидатов. А это не «широкие народные массы», а локальные группы в основном среднего класса, которых не устраивали оба главных кандидата. Как правило, это довольно осторожные и весьма нерадикальные избиратели. В Чили такие люди охотно проголосовали на президентских выборах против кандидатки-коммунистки. В Колумбии отшатнулись от кандидата, отец которого был коммунистом (и был убит крайне правыми во время гражданской войны, которая де-факто шла в стране). А в Бразилии они задумались. С одной стороны, проверенный Лула, который за свою долгую политическую карьеру эволюционировал от левого до левоцентриста, социал-демократа. К нему у этих избирателей масса претензий, но, во всяком случае, с ним лично не связано ощущение опасности. А, с другой стороны, Болсонару-младший. Который в ходе кампании выглядел слишком агрессивным, непримиримым, неспособным стать объединителем политических элит. Для его «ядерного» электората все эти качества, свойственные Дональду Трампу периода его избирательной кампании 2024 года и второго президентского срока, являются безусловными плюсами. А для этих умеренных буржуа стали минусом. Страх внутриполитической дестабилизации привел к тому, что «меньшим злом» для них стал Лула. Так осторожная часть бразильского среднего класса остановила серию побед трампистов в Латинской Америке. И к тому же помогла сохранить стабильность БРИКС – при Луле Бразилия останется активным членом этой организации, тогда как в случае победы Болсонару перспективы выглядели куда менее определенными. Алексей Макаркин