Bunin & Co

Саммит СНГ в Туркменистане ожидаемо получил большую прессу. Упоминалось и 35-летие организации, оценивался ее интеграционных потенциал в новых условиях и на разных уровнях. Однако СНГ - это не просто структура и совокупность государственных образований, вышедших из «советской шинели». Это – отдельные страны и регионы. Вот и на этот раз в Туркменистане мы увидели дробление общей дискуссии по своеобразным «мини-клубом». Рассмотрим кавказское направление. Участие президента Азербайджана Ильхама Алиева и премьер-министра Армении Никола Пашиняна на саммите придало форуму особое значение. Кавказская повестка оказалась важна не только для Баку и Еревана, но и для будущего регионального сотрудничества. Первый сюжет - армяно-азербайджанское урегулирование. Пашинян заявил, что мир между двумя странами уже стал реальностью, которую необходимо ежедневно укреплять. Однако окончательное подписание и ратификация мирного договора остаются задачей будущего. Таким образом, процесс переходит от прекращения конфронтации к практической нормализации отношений. Но на этом пути переменных намного больше, чем готовых ответов. Второй сюжет - борьба за транспортную географию региона. Проект TRIPP/ «Дорога Трампа», предусматривающий сообщение между основной территорией Азербайджана и Нахичеванью через Армению, способен существенно изменить не только экономическую, но и геополитическую карту Южного Кавказа. Третий сюжет связан с усиливающейся многовекторностью внешней политики. Накануне саммита СНГ Азербайджан участвовал в консультативной встрече государств Центральной Азии, впервые проходившей в шестистороннем формате. Для Армении диверсификация вообще стала неким краеугольным камнем трансформирующейся внешней политики страны. Особого внимания заслуживает российский фактор. Москва по-прежнему остается значимым участником региональных процессов, однако ее прежняя роль главного посредника в армяно-азербайджанском урегулировании меняется. Усиление американского участия, самостоятельная дипломатия Баку и усиление связки Азербайджан-Турция, а также стремление Еревана диверсифицировать внешние связи создают новую конфигурацию сил. Для России важнейшей задачей становится сохранение влияния через экономические связи, транспорт и прагматичный диалог. Примечательно и участие президента Ирана в саммите в качестве специального гостя. Для Тегерана изменения транспортной архитектуры Южного Кавказа непосредственно затрагивают вопросы безопасности и экономических интересов. Это еще раз подчеркивает, что кавказские процессы невозможно рассматривать исключительно в рамках отношений Армении и Азербайджана. Для СНГ, таким образом, ситуация вокруг Кавказского региона становится своеобразным тестом. Сможет ли Содружество быть востребованной площадкой сотрудничества в регионе, где политическая и экономическая архитектура меняется быстрее, чем привычные интеграционные механизмы? Сергей Маркедонов