Bunin & Co

27 июля состоялся телефонный разговор между премьер-министром Армении Николом Пашиняном и президентом России Владимиром Путиным. Мало ли высшие государственные деятели общаются друг с другом в режиме созвонов? Но разговор разговору рознь. Диалог лидеров Армении и России состоялся по инициативе армянской стороны. Глава кабмина республики поставил вопрос об урегулировании ограничений на поставки товаров из его страны в Россию. По его мнению, нынешние рестрикции, внедренные российскими надзорными структурами еще в период парламентской кампании, противоречат двусторонним соглашениям и правилам Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Российская же сторона сделала акцент не столько на конкретных номенклатурах товаров, сколько на политическом курсе Еревана. Путин подтвердил позицию четырех стран ЕАЭС о необходимости скорейшего армянского референдума. В Москве (и также в столицах других государств-участников евразийской интеграции), что Еревану нужно определиться. Или идти курсом на ЕС оставаться в ЕАЭС. Впрочем, у армянского лидера имеется свой аргумент. Никакой заявки Армении на членство в Евросоюзе нет, как нет и приглашения из Брюсселя. Не стартовали и переговоры о евроинтеграции. Остроты разговоры Пашиняна и Путина придавали два обстоятельства. Во-первых, Россельхознадзор ввел временные ограничения на поставки молочной продукции из Армении именно с 27 июля 2026 года. Во-вторых, в июле 2026 года в Армении прошли несколько связанных акций производителей овощей и рыбы. Главная причина - трудности со сбытом скоропортящейся продукции после ограничений на поставки в Россию и невозможность быстро переориентировать экспорт на другие рынки. 20 июля фермеры Араратской области даже перекрывали трассу Ереван – Ерасх. 21 июля к зданию правительства в Ереване выходили рыбоводы. Они также жаловались на остановку поставок в Россию, требовали компенсаций и программ поддержки. Такие акции - серьезный риск для правительства Армении. Так почему же так важен июльский звонок из Еревана в Москву? Он показывает, что выборы выборами, а политическая жизнь продолжается. И системные расхождения, существовавшие между союзниками до дня голосования, после него никуда не делись. Не преодолен и кризис доверия. Вопросы торговли политизированы. Но ведь это не ноу-хау made in Moscow and Yerevan. Армянская сторона предпочитает говорить о «чистой экономике», намеренно затеняя вопросы безопасности и внешней политики, а российская, напротив, фокусируется на «политэкономии». Но в то же время важно наличие самого диалога. Ни одна трудная проблема не разрешается быстро. Ереван хочет пользоваться возможностями российского рынка и ЕАЭС, не закрывая европейское направление. Но Москва показывает, что такая двойственность имеет все более высокую цену. О ней, вероятно, придется еще поговорить. Не раз и не два! Сергей Маркедонов