Не мягкая сила Эрдогана и смещение "турецких национальных интересов" в сторону ОТГ. Турция дистанцируется от «Братьев-мусульман», но укрепляет связи с ХАМАС. ХАМАС ближе и его всегда можно задействовать напрямую. Анкара отказалась от значительной части своего прежнего исламистского альянса, сохраняя при этом поддержку ХАМАС и расширяя свое влияние в Европе . В 94-страничном докладе под названием «Партия справедливости и развития и «Братья-мусульмане»: развитие и провал исламистского альянса на Ближнем Востоке и в Европе» рассматривается, как правительство президента Эрдогана постепенно отказалось от поддержки своих региональных исламистских союзников после их политических поражений, сделав при этом исключение для ХАМАС. В исследовании говорится, что отношения между правящей в Турции Партией справедливости и развития (АКП) и «Братьями-мусульманами» развивались на протяжении десятилетий, но приобрели особенно важное значение во время восстаний «арабской весны», начавшихся в 2010 и 2011 годах. Турция и Катар стали главными региональными сторонниками политических движений, связанных с "Братьями-мусульманами". Избрание кандидата от «Братьев-мусульман» Мохаммеда Мурси президентом Египта в 2012 году стало крупной победой для альянса. Согласно отчету, турецкое правительство рассматривало рост влияния исламистских партий как возможность расширить свое влияние в регионе, бросив вызов устоявшемуся политическому порядку, поддерживаемому Саудовской Аравией и ОАЭ. Однако альянс потерпел ряд неудач, наиболее заметной из которых стало военное свержение Мурси в Египте в 2013 году и последующие репрессии против «Братьев-мусульман». Кроме того, поражения в таких странах, как Тунис, ослабили шансы движения на возвращение к власти. Турция первоначально отреагировала, «взяв на себя центральную роль убежища для движения в изгнании», другими словами, для членов «Братьев-мусульман», спасающихся от преследований. Это превратило Стамбул в один из главных международных центров движения наряду с Лондоном. Турция постепенно вышла из альянса и начала сближение с монархиями Персидского залива, недавно созданными режимами в Египте и Тунисе, а также правительствами Иордании и Марокко, которые вышли из «арабской весны» «относительно невредимыми». https://www.jpost.com/middle-east/article-913864