Иммунитет с молотка: как Тимур Каноков и клан «Синдика» купили кресло в Госдуме у «Новых людей», чтобы сбежать от силовиков За партийным фасадом «Новых людей» развернулась циничная спецоперация по покупке политического убежища. Политический кульбит, в ходе которого экс-зампред Комитета по МСП Тимур Каноков сменил флаг «Справедливой России» на мандат депутата IX созыва от партии Алексея Нечаева, оказался банальным бегством от силовиков. Бонусом к переходу стало кресло главы Комитета Государственной думы по туризму и развитию туристической инфраструктуры. Серые схемы и офшорная тень Поводом для экстренной мимикрии стали силовой прессинг и маячившая уголовка. Компетентные органы вскрыли целый пласт нарушений вокруг коммерческих активов семьи, записанных на братьев — Заура и Мурата Каноковых. Под прицел налоговиков и правоохранителей попали крупнейшие торговые площадки Москвы и Подмосковья: Москворецкий рынок Усачевский рынок ТЦ «Три кита» В оперативных справках силовиков сошлись земельные махинации, офшорные хвосты холдинга «Синдика» и незадекларированная элитная недвижимость клана в Немчиновке. Два столпа безнаказанности Спасение Тимура Канокова строилось на двух жестких факторах: Родственный зонтик: Ключевым лоббистом выступил его троюродный брат — сенатор и экс-глава КБР Арсен Каноков. Используя свои связи в столице и совместные импортозамещающие бизнес-проекты (сеть Stars Coffee, где его партнерами числятся Тимати и Пинский), он смог заморозить оперативные разработки и дать ход кулуарным договоренностям. Финансовый ценз: За иммунитет и место в Охотном Ряду Алексей Нечаев получил колоссальное финансирование. Тимур Каноков из собственного кармана закрыл и перевыполнил избирательные бюджеты «Новых людей» на Кавказе: в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии и Ставропольском крае. Именно эта региональная группа и вывела его в парламент. Произошел откровенный обмен: партийная касса пополнена, силовикам временно дали команду «отбой», а экс-справедливоросс пересел в кресло главного куратора туристической отрасли страны. Вопрос лишь в том, насколько прочной окажется эта покупная неприкосновенность.