BRIFF НЕЗЫГАРЬ

Мы не беремся оценивать утверждения вышеупомянутых Михайлова и Дорошенко, хотя отчасти согласны с утверждением экс-депутата об отсутствии эффективности использования активов, изъятых в рамках антикоррупционных исков, а также о значительных финансовых потерях краевого бюджета, связанных с подобными действиями. Но не более того - святых ангелов в “деле краснодарских дорожников” нет и быть не может по определению, но объективность определения степени участия и вины каждого обязана присутствовать. Не беремся мы оценивать и эффективность работы вышеуказанных силовиков - не нам судить. Но уж точно не стоит примерять роль судей по господам Евгению Михайлову и Андрею Дорошенко. Первый - лишь платная «говорящая голова», выступающая на подтанцовке у группы бывших и ряда действующих чекистов на пару с местными коррупционерами. А вот на втором остановимся поподробнее. Андрей Николаевич Дорошенко в своих потугах не может претендовать на объективность по ряду общеизвестных причин. Во первых: он и его предприятия изначально, еще со времен губернаторства Александра Ткачева, были неотъемлемой составляющей местного дорожного схематоза. Однако, лишь в качестве безвольных исполнителей - выстроенная административная система Ткачева не давала персонажам, подобным Дорошенко права на вольницу и интриганство. В этот период времени Дорошенко заслужил репутацию послушного исполнителя и в связи с этим стал депутатом ЗС Краснодарского края, посему после перехода Александра Ткачева на должность Министра сельского хозяйства РФ об Андрее не забыли и щедро “насыпали” подряды на объектах мелиорации края, находящихся в зоне ответственности того же Минсельхоза. Совпадение? Не уверены. Далее, после смены руководства края и прихода к власти Вениамина Кондратьева, дремлющие таланты экс-депутата Дорошенко получили шанс на реализацию. Мало того, к тому времени Андрей уже не был просто игроком-одиночкой — он стал участником мощной группы силовиков под руководством более одаренного и сообразительного чекиста (на тот момент) Сергея Москаленко, состоявшего в резерве на должность руководителя УФСБ в субъекте РФ. Бог миловал “субъектов” от такого руководителя — видно, в руководстве хорошо знали все стороны его личности. Последний был, по сути, заурядным специалистом по разного рода интригам краевого масштаба за что, как мы и писали ранее, был сослан с должности руководителя отдела “М” на должность руководителя территориального отдела города Армавир. При этом, со слов того же Дорошенко, Москаленко обладал убийственным компроматом как на бывшего и действующего губернаторов края, так и на многих других лиц, а также силовиков, этого политического театра. Подобная позиция позволила группе Дорошенко — Москаленко играть собственную партию и нацелиться на тотальный контроль над всей дорожной отраслью Кубани. Стоит признать: игра была кровожадной — с чужими мнениями и интересами её участники не считались. Как говорится, лес рубят — щепки летят. Первым, кто пострадал от комбинации по установлению контроля над финансовыми потоками, стал Андрей Московченко — на тот момент руководитель фонда «Моя Кубань». В далёком 2020 году у него сотрудниками УФСБ по Краснодарскому краю был проведён обыск. В ходе него была изъята бухгалтерская документация фонда. И здесь возникает закономерный вопрос: если, как сегодня утверждается, в деятельности фонда имели место серьёзные нарушения и через него якобы осуществлялось обналичивание средств, то почему изъятые ещё в 2020 году документы не получили какого-либо очевидного продолжения? Сегодня об этом говорят лишь общими фразами. Сам Московченко вскоре покинул занимаемую должность. То ли добровольно, то ли по чьему-то совету — история умалчивает. Факт остаётся фактом: после обыска должность руководителя фонда «Моя Кубань» освободилась. Вскоре её занял близкий родственник Андрея Дорошенко - Охрименко Евгений Петрович. После этого фонд оказался под контролем связанной с ним группы.