BRIFF НЕЗЫГАРЬ

Неформальный сектор российской экономики перевалил за 15,2 млн человек. Это каждый пятый работающий в стране, и за год прирост составил 185 тысяч, во многом за счет платформенной занятости через маркетплейсы и агрегаторы такси. Если каждый пятый работник фактически выпадает из пенсионной и страховой системы, в какой момент государство будет вынуждено либо жестко обложить платформы налогами за своих «независимых» исполнителей, либо смириться с тем, что через 20 лет эти 15 млн лягут на бюджет бетонной плитой? Олег Абелев, начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст»: Государство уже вступило в фазу такого принудительного включения в систему, но выбор не бинарный. То есть более вероятен третий путь, когда мы не берем налоги напрямую с платформ, а через принуждение, через закон переквалификации заставляем их признать часть исполнителей работниками и переносим бремя социальных взносов. С 1 октября этого года вступает в силу закон о платформенной экономике, вот буквально через несколько дней, механизм его реализации довольно специфичный. Не обложение налогом платформ, а установление красной линии для отношений между платформами и исполнителями. Ключевое правило 60 часов 6 месяцев. То есть если исполнитель работает на одного и того же заказчика свыше этого времени, платформа обязана приостановить заказы для этой пары: заказчик/исполнитель. Длительная занятость по фиксированному графику - признак трудовых отношений. И это охватывает отрасли с наибольшей концентрацией платформной занятости- строительство, складская логистика, общественное питание, IT, розничная торговля и так далее. То есть государство знает, что здесь есть псевдо-самозанятость и использует всякие средства для принудительного ее выявления. Почему сейчас? Потому что уже проявилось денежное давление. Добровольная система взносов практически не работает. За I квартал 2026-го взносы само занятых на пенсионное страхование достигли 8% годового плана-это примерно 600 млн рублей. На страхование по болезни поступило 34 млн рублей. Это полпроцента от плана. То есть подавляющее большинство платформенных работников вообще на пенсию не откладывают. И увеличивается дефицит в социальном фонде. По данным Счетной палаты, в 2025 году дефицит социального фонда 1 трлн 230 млрд. То есть это в 3,5 раза больше, чем в 2024 году. И масштаб людей, которые не вносят взносы, по разным оценкам, от 15 до 17 миллионов человек, это медленно такая расширяющаяся брешь в будущем. И плюс эксперимент имеет срок, пилотный проект налога на профдоход для самозанятых действует еще 2 года, до конца 2028 года, и после этого, по всей видимости, может быть введен минимальный обязательный разнос. Не облагать платформу налогом, а заставить платформу поглотить часть затрат. То есть закон уже обязал платформу нести ответственность за контроль рабочего времени. Если исполнитель не может продолжать работу из-за превышения лимита 60 часов, то платформа обязана его блокировать. То есть, по сути, мы говорим о перекладывании риска переквалификации с государства на платформы. Платформы будут вынуждены ограничивать использование одного и того же исполнителя или просто оформлять его как штатного сотрудника. Федерация независимых профсоюзов России уже требует признать цифровые платформы работодателями, чтобы исполнители получали больничные, оплачиваемые отпуска и пенсионные права. И эта линия давления со стороны ФНПР, сил набирает. К 2029 году, если добровольные взносы не достигнут целевых показателей, переход к обязательным минимальным социальным отчислениям будет вполне логичным следующим шагом.