Сыграть в свой день рождения моноспектакль о смерти - это очень круто. Пусть даже история не столько о смерти, сколько о прислужниках костлявой и сатаны. Макабр «Украденные глаза». Жуть и безысходность, в которой вы завязните. Виктор Наумов может отрицать, что в спектакле «Украденные глаза» спрятаны несколько глубинных сюжетных линий, которые переплетаются между собой, лежат на разных уровнях и содержат множество тайных отсылок в политику и быт. Он может говорить, что выступление в день рождения - это просто случайность и в этом нет ничего особенного. Но это, определённо, тоже часть глубины. Жуть и безысходность создаётся и усиливаются за счет типичного советского антуража ПГТ. Простая, незатейливая жизнь, где герой не ждет в будущем ничего лучше покупки «Жигулей», а пока довольствуется лишь мотоциклом. Весь его жизненный путь, кажется, ограничен рождением, свадьбой, армией и покупкой жигулей. И именно в этот быт гармонично вплетается семья черных колдунов, которые стремятся перекроить в куклу его сущность. Уйти от беды герою всё равно уже не удастся: он может лишь выбрать её формат. Сюжет прекрасен вязкой реальностью: типовые дома, слепота ума, беспросветность, грязные дороги, на которых вдруг вырастают ножи для борьбы с демонами. Единство между обыденным и потусторонним. Сюжет обволакивает вас, как густой холодец. Он выдавливает из вас все, о чем вы мечтали, во что верили и все, что составляло вашу личность. Он вытесняет прежнего вас и занимает место внутри, как и говорится в одной из сюжетных линий. Казалось бы, веселые песенки или забавные рецепты, что постоянно вкрапляются в действие, должны менять тон повествования. Но они ужасны по своей сути: кладбища, проклятия, похороны. Игривый формат подачи лишь подчеркивает диссонанс, и их истинная, пугающая природа бьёт сильнее. Сам рассказчик истории сильно напоминает персонажей Булгакова. В нем есть что-то от Мастера, которому все равно никто не поверит, или от поэта Бездомного, ходящего с иконой по Москве. Это очень странный образ. Ну и иконы среди украденных глаз, через которые на мир смотрит совсем не тот, чьё лицо перед вами. А на иконах, конечно же, не генсеки Горбачёв и Брежнев. А в постель вашу тёща обронила просто хлебные крошки, а не землю с могилы. Стоит ли вам идти на этот спектакль? По эту сторону жизни - нет. Особенно если вы слишком чувствительны к политическим или религиозным темам. Вы обязательно оскорбитесь. Но пойти нужно обязательно, чтобы глубоко погрузиться беспросветно пришедшей зимой в тлен всего, чтобы было летом. Кто-то, вероятно, даже сможет понять финал макабра: случилось наяву или чистое сумасшествие. А для буддистов ничего будет ясно с вида «иконы» мужчиной с пятном на лбу. И это ужасно в любом случае, ведь по правде этого не знает никто: ни сам герой, ни зритель, ни окружающие его люди. Это настоящее искусство, вне рамок стандартного театрального опыта. Пока есть в Братске такое, искусство здесь живёт. Авторы текста не знают, будет ли ещё раз показан этот спектакль, не знают когда, где и зачем. И, главное, совершенно теперь не ясно: наши это глаза видят этот текст или они украдены сектами тех, чьи «портреты» во время макабра нёс на себе Наумов.