BY BARCH

Вчера пересмотрел «Ведьму» Роберта Эггерса на большом экране. Конечно, с первого фильма Эггерс выдается точностью в работе над дизайном, изображением и звуком. Я и забыл, насколько это технически выверенное кино, — даже со всей дебютантской метафоричностью в сюжете. И, конечно, главным откровением для меня стало исполнение сцены появления Черного Филиппа. Эггерс делает Сатану не зловещим, а чарующим. Окружает его не столько мраком, сколько божественностью, чистыми Иисусовыми атрибутами: эти колокольчики, влюбляющий в себя голос и демонстрация абсолютной силы. А ещё эпизод так и брызжет силой ремесла, идеальный пример понимания, как работает колдовство экранных искусств. Ну просто невозможно, следуя примеру Анечки Тейлор-Джой, не поставить крючок в соблазнительной книге Темного обольстителя!