пока некоторые уже по третьему кругу пересматривают one battle after another, мне хочется наконец-то отпустить все внутренние противоречия его уродливого и бесячего младшего брата. не знаю, почему, но даже при понимании всех слабостей эддингтона и несмотря на все эджлордовские импульсы ари астера, фильм всё равно для меня собирается во что-то целостное (может, потому что он ощущается как длинная серия барри, а может, моим киновкусом командует невыносимый фильмбро, но это не так интересно). конечно, в защиту эддингтона можно сказать, что на самом деле он о всех тех вещах, за которые его и критикуют, но я думаю, что именно напряжение между показом того, как «онлайн-мир колонизирует реальный мир, раскрывая наши полуфашистские тенденции», и тем, как сам астер во всех интервью сводит всю проблематику к тому, что нам просто нужно начать друг с другом разговаривать, уводит фильм в более интересную область, чем обычная провокация. и забавно сейчас вспоминать, как интернет после убийства чарли кирка начал говорить об астере как о пророке нынешнего политического климата, при этом не понимая, что фильм был пророческим даже до своего выхода. с другой стороны, концентрация на том, что это исключительно фильм о мае 2020 года, меня тоже смущает. хотя такую трактовку можно понять из-за использования астером деталей, создающих ощущение аффективной узнаваемости, которое показывает зрителю, что на экране изображён наш мир. можно даже сказать, что эддингтон не совсем является классической сатирой, потому что сатира как жанр основана на изображении мира, похожего на наш, но в чём-то всё же отличающегося. именно поэтому для некоторых смотреть фильм не так уж и весело. он не даёт вам дистанцироваться от шума, в котором мы живём. и, может, именно поэтому персонажи фильма очень поверхностны и сведены к набору ярлыков. они не совсем люди, а больше цифровые фантомы. это делает фильм жестоким и бесчеловечным, но именно так выглядит мир, где коммуникация и политика сведены к перформативным вспышкам. и в этом смысле эддингтон — очень точный портрет времени, где любые события и чувства персонализируются, превращаясь в контент. фильм аккумулирует эпоху постправды и политического паралича, вызванного превращением любого события в культурную войну. ты веришь, что происходящее имеет смысл, пока не случается самая глупая вещь, и вместо того чтобы принять, что смысла нет вообще, ты конструируешь свою собственную реальность с помощью замкнутых алгоритмов соцсетей. конечно, есть что-то центристское или даже реакционное в том, как астер критикует хэштег-активизм. но у меня не создалось впечатления, что мы смеёмся над тем, что подростки заботятся о протестах BLM. скорее мы смеёмся над тем, как именно они заботятся. является ли это равным тому, что консервативный шериф, из-за своей интернет-зависимости превратившийся в канал фашистского импульса, убивает нескольких людей? даже при всех детских попытках астера не показаться too woke и выставить себя умнее за счёт критики обеих сторон, его фильм говорит сам за себя. по итогу онлайн-мир лишает персонажей их общей социальной реальности, запуская процесс, который в конечном итоге достигает своего апогея со строительством центра по обработке данных на окраине эддингтона. ии-центр становится символом новой технократической эры, где политика превращается в симуляцию, а любой искусственно созданный нарратив используется как идеологическая структура, укрепляющая корпоративную олигархию. пока герои спорят и стреляют друг в друга, неподалёку возводится инфраструктура, которая переживёт их всех. мне трудно быть слишком критичным к фильму, который понимает смену парадигмы в том, насколько современная политика коренится в иррациональном, и что самый свежий колониальный проект — это захват технологическими корпорациями и онлайн-миром всех реальностей. и сам астер может говорить о том, что всем нам нужно просто начать слушать друг друга, но сам фильм показывает, что нам нужно быть внимательнее и куда больше контекстуализировать происходящий ужас, призывая к ответственности тех, кто в нём виноват.