Осень промела рыжим пушистым хвостом и убежала, оставив клочки яркой шерсти. Все, что должно было свершиться эти летом, уже свершилось и ждет чистого листа. Но вот цветущие головки клевера жадно ловят скупые лучи редкого ноябрьского солнца. Распускаются вдруг одиночные очумелые одуванчики и даже, верите ли, сирень! Ну, перепутали осень с весною, с кем не бывает. Тем более, что начало ноября – это почти апрель! Разве что небо пониже и день короче. А ведь именно длина дня (фотопериод) – основной сигнал, регулирующий сезонные явления в жизни растений и животных. В частности, цветение многих (но далеко не всех!) растений определяется фотопериодом. Есть среди них и такие оригиналы, которые специально ждут укорочения длины светового дня, чтобы расцвести! Их так и называют, «короткодневные». Как растения, не имея глаз, да и, чего уж там, мозгов, могут «чувствовать» длину дня? Все, как всегда, упирается в белки. Даже далекий от биологии Ф. Энгельс утверждал, что «жизнь есть способ существования белковых тел». Растительный белок фитохром способен изменяться под действием света. Только не света вообще, а красной части видимого спектра. Более того, он «различает» два вида красного излучения с разной длиной волны. К осени доля длинноволнового, или дальнего красного увеличивается. Растение «ощущает» это на биохимическом уровне и запускает различные процессы, например, листопад или… цветение. Конечно, в нашем климате цветение накануне зимы граничит с безумием. Но в более низких широтах, где разница между длиной дня и ночи не так велика, все по-другому. Потому и цветут в такие, казалось бы, неподходящие сроки «заграничные» гости наших садов, привыкшие, что цвести надо, когда день примерно равен ночи. Зато как же они скрашивают нашу осень! Посмотрите, например, на астры! Нет, не те пышные а-а-астры, что цветут в августе, ибо они не астры, а каллистефусы. А на астры из рода Aster. Это огромный род, включающий сотни видов. Правда, в последнее время большинство видов американского происхождения выделили в отдельные рода. В том числе, наших сегодняшних героинь – Астру ново-английскую (Symphyotrichum novae-angliae, ранее Aster novae-angliae L.) и Астру ново-бельгийскую (S. novi-belgii, ранее A. novi-belgii L.). А что, если бы астры умели говорить? Может быть, мы смогли бы услышать, такой диалог: – Что же мы, мадам, так и будем цвести, пока нам снег не ляжет на голову? – Ох, эти француженки, вечно всем не довольны! – Я бельгийка, мадам, новобельгийка. – Все равно, куда вам до англичан, мисс! Что это за белый налет на вас? Опять грибная инфекция? Ха! – А у вас, мадам, простите, ноги голые! Вечно вам садовод подъюбник ищет! – А вы, вы… Что за прозвища у вас! «Сентябринка», «октябринка»… – Да полно вам англичанку корчить, мадам, если не забыли, мы же из Америки обе. – А и правда… Симфиотрихиумы. Подумать только! – И мне больше нравилось быть астрой… Астра – это звезда, которая светит, когда все остальные звезды угасли… Падали первые снежинки, садовник срезал стебли обеих почти под корень и сложил общей кучкой. – Семена вызреть не успели…, – пронеслось в засыпающих головках астр. – Ничего-ничего, выдюжим, – бодрились осиротевшие корневища, укрываясь белым колким одеялом. Снег посыпал гуще. Занавес. 🌿 Автор: Светлана Беэр