Наркотики как новая статья для неудобных? Похоже, после выборов появляется довольно примечательная последовательность. За десять дней это уже второй заметный случай, когда человек, публично говоривший о нарушениях на выборах, становится фигурантом уголовного дела о наркотиках. Теперь — Ижевск. 27-летний активист Дмитрий Морозов участвовал в организации митинга против предполагаемых фальсификаций на выборах в Госдуму. Администрация Ижевска отказалась согласовать акцию. Организаторы пошли в суд, и 1 октября суд признал незаконным отказ мэрии без предложения альтернативной площадки и обязал администрацию повторно рассмотреть уведомление. На следующий день Морозов вышел из дома в магазин и исчез. Родственники всю ночь не могли с ним связаться. Утром 3 октября сотрудники ФСБ привезли его домой уже для проведения обыска. Отец активиста утверждает, что у сына были царапины на лице и опухшие руки. Первоначально семье, по словам родственников, говорили о какой-то «запрещенной организации». Однако затем выяснилось: уголовное дело возбуждено из-за наркотиков. Силовики утверждают, что во время обыска нашли запрещенные вещества. Девушка Морозова Дарья Багина заявляет, что наркотики ему не принадлежат. По ее словам, Дмитрий вообще не живет постоянно в этой квартире, а приехал к родителям помогать ухаживать за больной бабушкой. Морозову вменяют хранение наркотиков в крупном размере. Максимальное наказание по этой статье — до десяти лет лишения свободы. И вот здесь возникает очень неприятное совпадение. Всего недавно московский суд отправил в СИЗО одного из наиболее известных российских специалистов по выборам Александра Кынева*. Его тоже обвиняют по наркотической статье — правда, значительно более тяжелой: в покушении на сбыт наркотиков в крупном размере. Кынев вину не признает. Перед задержанием Кынев как раз занимался темой выборов, публиковал разборы результатов и критиковал нарушения и административное давление. С Кыневым это произошло вскоре после выборов. Теперь практически по той же временной схеме развивается история Морозова, который непосредственно участвовал в попытке провести митинг против предполагаемых фальсификаций. Разумеется, два уголовных дела сами по себе еще не доказывают существование единой практики. В каждом конкретном случае обстоятельства должны устанавливаться следствием и судом. Но если подобные истории начнут повторяться, статья 228 рискует приобрести в российской политической хронике совершенно новое звучание. * Александр Кынев внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.