Импортозамещение выключили из розетки В России обанкротилось ООО «Квант» — предприятие, которое выпускало телевизоры Irbis и оставалось единственным производителем этой техники в реестре российской радиоэлектронной продукции Минпромторга. На первый взгляд — рядовое банкротство. Не выдержала компания конкуренции, набрала долгов, потеряла рынок. Но за этим стоит гораздо более показательная история о том, как в России устроено импортозамещение. Ещё в 2024 году выручка «Кванта» составляла 4,9 млрд рублей. Через год она рухнула до 45 млн — более чем в сто раз. Убыток достиг 387 млн рублей. Производство телевизоров остановили ещё весной 2025 года, а теперь суд официально открыл конкурсное производство. Требования кредиторов, включённые в дело, превысили 760 млн рублей. Отдельно сообщалось о требовании Сбербанка ещё на 3,39 млрд. Среди кредиторов — DNS, структура «Яндекса», торговый дом BBK и другие крупные компании. Но главный парадокс заключается не в долгах. Предприятие имело производственные площадки в Воронеже и Зеленограде, числилось официальным российским производителем и должно было пользоваться преимуществами на рынке госзакупок. Однако даже государственные заказчики зачастую предпочитали иностранные телевизоры. Получается замечательная конструкция: государство создаёт реестр отечественной электроники, торжественно заносит туда российского производителя, рассказывает о технологическом суверенитете — а затем само не обеспечивает ему достаточного спроса. При этом российский телевизор в значительной степени всё равно собирался из импортных компонентов. После санкций комплектующие стали дороже и сложнее в поставках, а конкурировать с готовой китайской техникой оказалось практически невозможно. Китайские компании производят огромными сериями, имеют собственные матрицы, электронику, логистику и значительно меньшую себестоимость. «Квант» оказался зажат между двумя реальностями. В официальной существовало импортозамещение, реестры Минпромторга и поддержка отечественного производителя. В экономической — дорогие импортные детали, слабый спрос, китайская конкуренция и госзаказчики, которые сами выбирали иностранную продукцию. В итоге единственный производитель официально российских телевизоров исчез, а сами телевизоры из магазинов, конечно, никуда не денутся. Их продолжат привозить из Китая или собирать в России из китайских комплектующих под десятками «отечественных» торговых марок. Поэтому банкротство «Кванта» — это не история о том, что Россия осталась без телевизоров. Это история о том, что между российской маркой на корпусе и настоящей национальной электронной промышленностью лежит огромная технологическая пропасть. Есть в этой новости и символизм. Много лет телевизор объяснял россиянам, почему холодильник пустеет: санкции, враги, трудности переходного периода и борьба за суверенитет. Но в конце концов экономическая реальность добралась и до самого телевизора. Холодильник ещё работает. А единственный официально российский телевизор уже выключили.