Borisenko Dmitriy

Вокруг Набиуллиной пошли слухи о «домашнем аресте» В российском политическом сегменте разгоняют новую версию о судьбе главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной. Сразу подчеркнём: подтверждений этой информации пока нет. Это не установленный факт, а именно версия, которую подают как «инсайд из Кремля». По утверждению бывшего главного редактора ВГТРК Дмитрия Скоробурова, находящегося в эмиграции в Швейцарии, Набиуллина якобы находится под домашним арестом. Версия строится вокруг предполагаемого конфликта между Набиуллиной и Путиным в конце мая — начале июня. По словам Скоробурова, спор был связан с возможной всеобщей мобилизацией. Якобы Набиуллина поставила ультиматум: если мобилизация будет объявлена, она уйдёт в отставку и покинет страну. Параллельно Вячеслав Ширяев утверждает, что вокруг квартиры Набиуллиной на Чистопрудном бульваре, 13 якобы сняли охрану. Ещё раз: пока это всё не подтверждено официально и не верифицировано независимыми источниками. Но сам факт появления таких слухов показателен. Набиуллина действительно исчезла из публичного поля, пропустила важные мероприятия, а Кремль уже вынужден комментировать её отсутствие и призывать не строить «теории заговора». И здесь главное даже не то, правда ли версия о домашнем аресте. Главное — что элитная российская среда снова выглядит как закрытая банка, в которой все что-то знают, все чего-то боятся, но наружу прорываются только слухи, намёки и полутона. Если конфликт вокруг Набиуллиной действительно связан с мобилизацией, это может означать, что внутри системы растёт страх перед новым военным решением, которое ударит уже не только по обществу, но и по остаткам экономической устойчивости. А если это просто слух — он всё равно ложится на очень нервный фон. Потому что когда глава Центробанка исчезает из публичного поля, а вокруг неё начинают обсуждать домашний арест, ультиматумы и мобилизацию, это уже само по себе диагноз состояния системы. В нормальной стране такие вопросы закрываются одним публичным появлением чиновника. В нынешней России даже отсутствие одного человека превращается в политический триллер.