Borisenko Dmitriy

Иран — США. Ключевые противоречия остаются, напряжение нарастает. Иран (через Аббаса Арагчи) настаивает, что США не требовали нулевого обогащения в Женеве — это подтверждают Bloomberg, Al Jazeera, NYT и сам Арагчи в интервью MS Now/Morning Joe. Иран готов к компромиссам (разбавление запасов, временные ограничения до 3–5 лет), но не к полному отказу от обогащения на своей территории. США публично держат жёсткую линию («нулевое обогащение»), но по утечкам (Axios, Reuters) в администрации Трампа рассматривают символическое обогащение, если Иран закроет все пути к бомбе. Иран обещает новый проект предложения в ближайшие 2–3 дня, следующая встреча — начало марта. Разногласия по санкциям, ракетам и прокси-группам (Хезболла, Хути) огромны. Наращивание беспрецедентное — два авианосца (Abraham Lincoln уже в Аравийском море, Gerald R. Ford идёт), десятки F-35/F-22/F-15, более 170 C-17 и C-5 за последние недели (по OSINT: Flightradar24, MATA, satellite от Planet Labs/Le Monde). Цель — давление + готовность к ударам, если дедлайн (10–15 дней от Трампа) сорвётся. Экс-агент ЦРУ Джон Кириаку в своем подкасте ссылается на некие источники «из Белого дома сегодня утром» — якобы решение об ударе окончательно принято. Эта информация широко разошлась в СМИ (Euronews, Times of India, Business Today и др.), но никаких официальных подтверждений или независимых источников нет. Пока выглядит как громкий инсайд/спекуляция, чтобы подогреть атмосферу. Трамп дал 10–15 дней на сделку, но такие «дедлайны» часто — тактика. В настоящий момент дипломатия висит на волоске: Иран подаст предложение скоро, но если оно не удовлетворит «zero path to bomb» — удар (ограниченный, по ядерным объектам) действительно вероятен в ближайшие недели. Израиль, в свою очередь, настаивает на превентивном ударе.