Трамп меняет позицию по поводу Гренландии: никакого нападения, никаких тарифов. Марк Рютте выступил в роли посредника с «папочкой». ЕС вздохнул с облегчением (сегодняшние заголовки в европейских СМИ) Итак, Трамп в Давосе встретился с генсеком НАТО Марком Рютте, после этого объявил в Truth Social, что они якобы сформировали «рамки будущей сделки» по Гренландии (и шире — по Арктике), отменил угрозу тарифов на европейские страны с 1 февраля и заявил, что военной силой забирать остров не будет. Что пишут: Суверенитет Дании сохраняется — по данным Axios, Reuters, BBC, Guardian, NYT и других, предложение Рютте не включает передачу суверенитета над всей Гренландией США. Рютте сам несколько раз отметил, что вопрос суверенитета вообще не обсуждался. Возможный компромисс — США получают дополнительные права на маленькие «карманы» земли вокруг военных баз (например, Pituffik Space Base), где базы станут де-факто американской территорией (по аналогии с британскими базами на Кипре). Плюс доступ к минералам, расширение военного присутствия, «Golden Dome» (противоракетная система) и блокировка влияния России/Китая. В публикациях звучит скепсис и насмешки — многие издания (Guardian, Sky News, датские политики) называют заявление Трампа преувеличением или «концепцией сделки», а не реальной договорённостью. Гренландия и Дания в переговорах почти не участвовали, Рютте не имел мандата решать за них. Зеленландцы и датчане в шоке от того, что их судьбу обсуждают без них. Основная версия: Трамп просто «красиво спрыгнул», сохранив лицо после угроз, а Рютте сыграл роль «миротворца» (его даже называют «daddy's boy» за подхалимство к Трампу). Некоторые пишут, что реально ничего не решено, создана лишь рабочая группа. 🦭 Что в итоге по этой гренландской саге: громко объявлено, тарифы сняты, но полного захвата Гренландии нет и, похоже, не предвидится. Всё пока на уровне рамочного «может быть» — Трамп празднует «победу», Рютте выглядит как человек, который только что прошёл через минное поле и остался цел, а Гренландия продолжает делать вид, что её никто не спрашивал.