Книжный Зомбиленд

+1/26 Илья Фальковский Уход Паренаго или равнодушие национализма. Россия — Китай XIX/XXI в. Автограф автора гласит «Моему старинному Мише». Мы пытались с Ильей посчитать, сколько лет мы знакомы, наверное двадцать, но сбились. И большую часть этого времени Илья провел в Китае На четвертой обложке написано, что это многожанровая книга. И это действительно так. Тут и тщательно проработанная, перенасыщенная деталями история адмирала царского флота, ухитрившегося не поучаствовать ни в чём кровавом — ни в Цусиме, ни в подавлении Кронштадского восстания, хотя мог. А потом вдруг повествование о Паренаго прерывается, чтобы рассказать о знаменитом «боксерском восстании» ихэтуаней. А потом он уходит на пенсию и Фальковский рассказывает историю того, как умирал его отец. И это уже классический, если это слово можно было тут употребить, автофикшн. А дальше Илья начинает препарировать панславянский и паназиатский национализмы, мешая тексты китайских блогеров с цитатами из Жижека и Бурдье. А потом падает с велосипеда и ломает ногу. (Я помню, как звал Илью в тот год на фестиваль в Благовещенск, а он мне в ответ «Не поеду, ногу сломал!», но в этот год всё случилось) Про Благовещенск, кстати, у Фальковского такое, чего я не знал. Страшное и я вообще не понимаю, как два берега с этим живут эти 120 лет. Когда я дарил Фальку свою книжку, то написал ему «Фа от Фа». Он говорит, что прочитал мою за обедом. Я его — за перелет Владивосток – Москва. Девять часов летел. Оторваться не мог.