Очень обнадеживает то единодушие, с которым люди совершенно разных политических взглядов, скажем деликатно, недоумевают по поводу новых правил маркировки книг, содержащих упоминания психоактивных веществ. Собственноручно за последние дни лайкнула добрый десяток постов, написанных с той стороны нашего общественно-политического разлома - их авторы буквально выражают мои мысли, причем порой делают это куда более резко, емко и конкретно, чем условные мы. С одной стороны, да, но с другой — всё же вновь отмечу, что люди «с той стороны» (те, чьи высказывания видел я, по крайней мере) искренне считают, что речь идёт о перегибах на местах, о кривом исполнении хорошей идеи. Мол, запрещать-то, конечно надо, но не это, не так и не за то. И это даже не осуждение: человеческий мозг так устроен, что ему легче уместить в себе несколько противоречащих друг другу идей, чем признать, что изначальное положение было ложным. Я далёк от того, чтобы предполагать в неприятных мне людях непроходимых тупиц просто потому, что они мне не нравятся — и оттого думаю, что когда-нибудь некоторые из них смогут дойти до понимания простого как мычание факта. Цензурный аппарат не предназначен для того, чтобы приносить культуре пользу. Он может быть эффективным и слаженным, может — кособоким и управляемым комиссией из лебедя, рака и щуки. Но этот механизм пожирает всё, до чего может дотянуться, и чем дольше вы поддерживаете его репрессии в отношении тех, кто вам не нравится, тем скорее он дотянется и до вас. И некому будет прийти на помощь, когда вы будете кричать, подобно героям старого анекдота, «А нас-то за что?» Есть, правда, и ещё один пункт, по которому я с некоторыми оппонентами рад согласиться. Всё чаще вижу в их постах испуганное: «Чем сильнее маятник качается в одну сторону, тем сильнее он после этого качнется в обратную». И тут они, конечно, правы. Признаки того, что этот антитоталитарный поворот вовсю начинается в разных странах, уже существуют, вот и в наших палестинах мы его увидим. Классик завещал, что надо жить долго, давайте же постараемся. Таков мой эсхатологический оптимизм.