Изучил тут всякое, что про меня пишут, было больно, как оказалось, я ранимый человек. Много раз порывался написать что-то оправдательное, извиниться как-то что ли, сказать – «да вы все неправильно поняли, на самом деле, я не говно», - но это бесполезно и «маркетинговое самоубийство». Жаль, что мой путь в этой индустрии, да, видимо, как и путь любого артиста, - это сталкиваться с ненавистью. У меня просто не возникало желания ненавидеть, потому что это странно - ну делает человек херню (в рамках законодательства, конечно), ну оставь ты его в покое, пусть ходит довольный и не знает, что он вообще-то идиот, авось чо интересное придумает. Но это не у всех так и люди имеют на это право. Но это принесло плоды. Я стал действительно ловить себя на чрезмерной претенциозности, пересмотрел интервью, перечитал. И вот выводы: в последнем альбоме очень надрываюсь, - хочу громко, хочу, чтобы сносило бошки, но забываю о контрасте, о том, что в бесконечном вопле нужен какой-то момент тишины, о том, что в писанине, где превалирует чернуха, нужно показать что-то светлое, чтобы контрапункт и так далее. Иначе просто не видно сути, видно только форму. А суть точно есть, я проверял. Уязвимость – это слово с которым живу последние месяцы. Как сказал любимый и уважаемый мной человек «я не знаю людей нежнее и уязвимей тебя», и сначала обиделся, потом подумал, как клево, что я еще жив, не смотря на всю неустойчивость этой конструкции. В очередной раз спасибо, что вы тут. Никуда не уходите, пожалуйста. В общем, снова нужно было научиться откровенности, и я вот стараюсь сейчас. Искренне ваш, Бонд с кнопкой.