Хроники апокалипсиса

Вехи Керенский вошёл в историю как человек, который проиграл власть Ленину, и у этого проигрыша есть неожиданная предыстория. В Симбирске отец Александра Керенского, Фёдор Михайлович, руководил гимназией, в которой учился гимназист Владимир Ульянов. Директор давал юноше блестящую характеристику, а спустя годы сын директора и бывший ученик встретились в остросюжетной драме. Развязка истории пришлась на последние дни октября по старому стилю. Утром 25 октября, когда в Петрограде большевики уже взяли Зимний, Керенский отправился навстречу верным частям с фронта. Достать автомобиль оказалось непросто: по его собственным воспоминаниям, выручили в американском посольство, и премьер-министр России покинул столицу в машине под американским флагом. Он сбежал не от большевиков, по его словам, а помчался за армией, чтоб отбить власть, но армия, как выяснилось, не стала за него воевать. Единственной реальной силой оказались казаки генерала Петра Краснова: несколько сотен всадников против огромного, пусть и плохо организованного революционного Петрограда. 30 октября, на Пулковских высотах, они встретили сопротивление красногвардейцев и матросов, отступили к Гатчине, где и застряли. Казаки с самого начала не слишком понимали, зачем им умирать за политика, которого не уважали, так офицеры, и солдаты. Красновцы вступили в переговоры с большевиками, представленными матросом Павлом Дыбенко. Сохранилась версия, что одним из пунктов обсуждения была выдача Керенского. Как далеко зашла сделка, историки спорят, но сам факт, что премьера в его собственном лагере начали считать разменной монетой, говорит о настроениях в среде войск тех лет. Ночью 1 ноября он бежал из Гатчинского дворца в матросском бушлате. Это его собственная версия. история про женское платье относится к легендам, и родилась она не в Гатчине, а в большевистской печати и позднейшей советской пропаганде. Образ был подобран с расчётом: человек, называвший себя «верховным главнокомандующим», бежит переодетым женщиной, и после такой басни, карикатура уже не нужна. Сам Керенский всю жизнь это отрицал. В мемуарах он писал о другом маскараде: матросский бушлат и шофёрские очки, в которых его вывезли из Гатчины на автомобиле. Это тоже его собственное свидетельство, и проверить его также нереально как и большевистскую карикатуру. Следующие полгода самый известный человек России жил по чужим адресам. Он прятался под Петроградом, бывал и в Москве, общался с подпольем, которое всё ещё надеялось на возвращение демократии, и в мае 1918-го уехал на север. Путь в Мурманск и дальше в Лондон он проделал по документам сербского офицера. Через Европу пробирался человек, чьё лицо раньше было на открытках по всей стране, а теперь ему приходилось следить за каждым жестом. В эмиграции его так никто и не полюбил. Для монархистов и белых он был человеком, развалившим империю. Для большевиков остался «проституткой». Для многих либералов стал живым напоминанием о неудаче, в которой каждый предпочитал винить другого. Он жил в Париже, в 1940 году, после падения Франции, перебрался в Америку, преподавал, писал мемуары (в 1965 году вышла книга «Россия и поворотный пункт истории») и прожил до 1970 года, до 89 лет. Человек, который когда-то очень недолго управлял одной шестой частью суши, умер в нью-йоркской больнице, почти полностью забытым. Последний эпизод его уже послесмертной "карьеры" тоже стал историей. Православные церковные круги в Америке не пожелали хоронить человека, которого считали виновником катастрофы 1917 года. Тело перевезли в Лондон, где жили его сыновья, и похоронили на нецерковном кладбище Патни-Вейл. Выходит, страна, которую он хотел сделать свободной, не приняла его живым, а Церковь, которой он, возможно, надеялся быть прощённым, не приняла мёртвым.