Футуролог Рэй Курцвейл предрекал, что 2045 год станет рубежом технологической сингулярности — момента, когда слияние человека и машины, по его мысли, должно стать необратимым и изменить саму природу цивилизации. Но сингулярность, видимо, не станет единовременным событием с торжественной датой: она наступает постепенно, уже сейчас, через повседневные технологии, которые незаметно перестраивают восприятие реальности. В 2021 году китайский венчурный инвестор Кай-фу Ли и фантаст Чэнь Цюфань выпустили проект «ИИ-2041. Десять образов нашего будущего» — книгу, где искусственный интеллект показан средой, в которой человек проживает свою повседневность. Большая часть того, что в ней было описано, стало нашей реальностью уже сейчас, и особенно тот факт, что ввиду развития технологий мы с трудом сможем отличить явь от реальности. Тогда “дипфейк” еще казался экзотическим термином из лабораторных презентаций; сегодня синтезированные голоса, лица и «выступления» стали рутиной информационного пространства, совершенствующейся день ото дня. Ли рассматривал такие технологии прежде всего как инструмент мошенничества и манипуляции, способный разрушить доверие к изображению и слову. Но для технологий власти дипфейк и неросети в целом — находка иного порядка: он позволяет не просто обмануть избирателя, а поддерживать политическую форму при физическом отсутствии ее носителя. Кейс «политиков Шредингера» в этом смысле не столько новость, сколько старая суть в новой форме. Практика, когда депутат голосует «за себя и за того парня», проходя на пленарном заседании по рядам и нажимая кнопки за отсвуюзих коллег, превратила законотворчество в ритуал присутствияуже довольно давно. Политтехнологии вообще исторически занимались тем, что из живого, противоречивого человека создавали удобный для публичной жизни образ: устойчивый, узнаваемый, рассчитанный на эмоциональную реакцию. Разница в том, что раньше этот образ еще приходилось конструировать под избирателя, угадывать его запросы и хотя бы имитировать диалог с обществом. По мере утверждения неолиберальной парадигмы гражданин все чаще перестает быть субъектом политики и становится ее объектом — статистикой, аудиторией, источником легитимности. Его уже не столько спрашивают, кого он хочет видеть во власти, сколько демонстрируют ему готовый символ. Отсюда логика «long play»: политик превращается в знак, в медиафигуру, которая должна не столько действовать, сколько присутствовать в поле зрения. Присутствие при этом можно обеспечивать чем угодно — архивными записями, пресс-релизами, сгенерированными текстами, цифровым аватаром. Вот такой символ в лице Жириновского, например, никак не мог умереть: произошло два “фальстарта”, прежде чем реальность была признана. Виктор Пелевин в своей серии книг о трансгуманизме описывал будущее, где сильные мира сего оставляют телесные оболочки и продолжают существовать как цифровое сознание. И, кажется6 в очоередной раз оказался пророком. Так, политик больше не обязан быть живым в буквальном смысле — достаточно сохранять узнаваемый контур, голос, риторику и способность появляться в нужный момент. И если Курцвейл говорил о слиянии человека и машины к середине века, то политическая сфера, похоже, уже обогнала его ожидания: не человек становится машиной, а машина учится изображать человека достаточно убедительно, чтобы власть продолжала считаться человеческой. Ваш Юрий Долгорукий
Хроники апокалипсиса
Subscribers
528
+1 24h · +3 7d
Reach per post (ERR)
2.8%15 avg views
Posting
110.8/day
last 6 hours ago
Reactions per 1K views
2.3
🤬 😁 🔥
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 6 Nov 2026, 11:41 | 0 |
| 10 Nov 2026, 09:08 | 21 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.