Зачем Вашингтону нужна Россия, которая несет "угрозу миру" В американских дискуссиях о России сосуществуют две картины, и обе нередко звучат из одних и тех же уст в течение одной недели. Согласно первой, это страна с одряхлевшей промышленностью, зависимой от импорта технологий, с армией, которая четвёртый год не может решить задачу против соседа с куда меньшими ресурсами. По второй, это держава, способная разрушить мировой порядок, ради сдерживания которой нужны миллиардные бюджеты, расширение НАТО и предельная осторожность в каждом решении о помощи Киеву. Из этой двойственности и рождается вопрос, зачем Вашингтону поддерживать образ силы, которая выглядит иллюзорной. Единственное, что примиряет две картины, лежит вне экономики и технологий, и это ядерный арсенал. По оценкам SIPRI, опубликованным в июне 2026 года, на январь 2026 года в России насчитывалось около 5 420 боезарядов, из которых порядка 4 400 находятся в военных запасах и примерно 1 800 развёрнуты на носителях. Это экспертные оценки, а не официальные данные: Россия общий состав арсенала не раскрывает. Договор СНВ-III (New START) истёк в феврале 2026 года, а взаимные инспекции прекратились ещё в 2020 году. Получается, что именно та составляющая российской мощи, которая делает страну опасной, сегодня практически недоступна независимой проверке. Отсюда естественно рождается конспирологическая версия о «виртуальном могуществе»: если заряды никто не видел, а испытаний после 1990 года не было, то, возможно, арсенал фикция или он давно и тайно исчез. Мутная история с законспирированной комиссией Гор - Черномырдин порождает целую обойму домыслов. Она работала с 1993 по 1999 год, и реальные соглашения о ядерных материалах существовали: по контракту «Мегатонны в мегаватты» США двадцать лет покупали уран, полученный из демонтированных российских ядерных боезарядов, а оружие с территорий Украины, Белоруссии и Казахстана вывозили в Россию. Основу современных стратегических сил, согласно данным СМИ, составляют системы, появившиеся уже после 1990-х: «Ярс» принят на вооружение примерно в 2010 году, «Булава» около 2013-го. Эти боеголовки нельзя было вывезти в девяностые просто потому, что тогда их не существовало. Что могут сейчас США утверждать увереннее, так это сомнения в боеготовности арсенала, а не факте его существования. Взрывных испытаний нет более тридцати лет, а такие компоненты, как тритий, распадаются со временем и требуют замены. Насколько хорошо Россия справляется с обслуживанием, независимых данных нет. Но для американского планировщика этот вопрос ничего не меняет, потому что ошибка в сторону недооценки несоизмеримо дороже ошибки в сторону переоценки. Страна с тысячами возможных боеголовок будет считаться угрозой, даже если реально работает лишь часть из них. У такого поведения есть историческая основа. «Ракетный разрыв» конца 1950-х оказался мифом, а группа внешних экспертов «Команда Б», созданная в 1976 году для проверки оценок ЦРУ, заметно завысила советские возможности. и это исторический факт. Позднее критике подвергались и американские оценки размеров советской экономики. Это не доказывает, что сегодня повторяется то же самое, но показывает, что завышение внешней угрозы описано в литературе как устойчивый механизм составления политической повестки и пропаганды в США, не требующий никакого заговора: военные бюджеты, оборонные заказы и сплочённость союзников выигрывают от образа сильного противника сами по себе. Образ грозной России удобен внутриполитически, и разные американские силы используют его для разных целей. Слабая, но вооружённая Россия для Вашингтона выгоднее сильной, и распавшейся. Сильная требует прямых затрат на сдерживание, а распад ядерной державы породил бы проблему контроля над арсеналом, которого никто не хочет.
Хроники апокалипсиса
Subscribers
528
+0 24h · +3 7d
Reach per post (ERR)
2.8%15 avg views
Posting
107.9/day
last 6 hours ago
Reactions per 1K views
2.5
🤬 😁 🔥
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 15 Oct 2026, 04:54 | 0 |
| 10 Nov 2026, 09:08 | 14 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.