В 1910 году в Париже спектакль «Шехеразада» потряс зрителей. Яркие ткани, золото, тюрбаны, обнажённые тела, фантастические орнаменты. Казалось, будто европейский театр внезапно перестал быть приличным и сдержанным. А за всем этим стоял русский художник Лев Бакст. Как получилось, что петербургский живописец и график стал одним из главных создателей визуального языка дягилевских «Русских сезонов»? О том, какое влияние оказал Бакст на театр, моду, дизайн интерьеров и само представление о том, каким может быть современный человек, расскажет искусствовед Дарья Урядова. — Почему костюмы Бакста выглядят так, будто движутся, даже когда танцовщик стоит неподвижно? — Как получилось, что идеи, придуманные для театральной сцены, очень быстро вышли за её пределы — на страницы журналов, в моду и интерьеры? — И почему Бакста можно назвать не просто театральным художником, а человеком, который помог придумать визуальный язык нового века? «На лекции поговорим о Баксте как о художнике, который перестал воспринимать спектакль просто как пьесу с декорациями. Для него всё становилось частью единого произведения: сцена, костюм, тело танцовщика, цвет, свет, движение и даже пространство вокруг зрителя. Поговорим о „Мире искусства“, Дягилеве и „Русских сезонах“, о „Клеопатре“ и, конечно, о „Шехеразаде“ — спектакле, после которого европейская публика стала иначе смотреть на цвет, тело и костюм». Лекцию приурочили к выставке Льва Бакста, которая открывается сегодня в Третьяковской галерее! Билеты и трансляция