Дмитрий Болкунец

Умер Анатолий Кашпировский. Ему было 87 лет. Я очень хорошо помню примерно 1989–1990 год. По телевизору начались сеансы Кашпировского. Я был тогда совсем маленький, но один эпизод запомнился мне на всю жизнь. Я вышел на улицу, а там вообще никого. Ни одного человека. Полная тишина. И только из окон домов на всю улицу доносился голос Кашпировского. У меня тогда возникло ощущение, что люди просто одновременно попали под какое-то массовое внушение. Перед телевизорами ставили банки с водой, которую нужно было «зарядить». Люди звонили друг другу по телефону и напоминали, что нужно включить Кашпировского. Интернета, мобильных телефонов и социальных сетей тогда не существовало. Был телевизор и обычный телефон. Но информация распространялась мгновенно. Позже я узнал, что этот феномен вообще не ограничивался Советским Союзом. В Польше Кашпировский тоже стал настоящей телевизионной звездой. В 1989–1990 годах его сеансы, по данным польского радио, смотрели около 60% населения. В 1990 году польские телезрители присудили ему популярную телевизионную премию Wiktory. Его показывали также в Чехословакии, Венгрии, Германии и Израиле. Сегодня всё это выглядит почти невероятно. Но тогда телевизор действительно обладал какой-то совершенно другой властью над людьми.