Наш друг Вилли

Ужесточение риторики европейских политиков — результат не только атак Ирана по их немногочисленным контингентам на Ближнем Востоке. Дело в том, что европейцы очень не хотели бы затягивания разгоревшейся там войны. Неопределенность вокруг Ормузского пролива находится на высоком уровне, а вместе с ней подскочили цены на нефть и газ. Немецкая фондовая биржа уже отреагировала падением, однако с каждым днем накопительный эффект от роста цен на энергетическое сырье будет становиться больше. Влияние складывающихся обстоятельств может стать более заметным не только на бизнес, но и на широкие слои населения. До ситуации энергетического кризиса 1970-х, конечно, вряд ли дойдет — все же структура энергогенерации Германии и других стран Европы с того момента значительно поменялась. В ней все большую роль играют возобновляемые источники энергии, хотя роль газа по-прежнему высока. В этом контексте будет интересно посмотреть, возникнет ли снова взаимосвязь между нестабильностью на мировой арене и приближающимися региональными выборами. Первый на очереди — Баден-Вюртемберг, где они состоятся 8 марта. Электоральные кампании 2025 года показали, что сюжеты мировой политики все чаще становятся важной частью политической борьбы на региональном уровне, где избирателей обычно интересовали сугубо локальные сюжеты. Посмотрим, смогут ли кандидаты извернуть глобальную нестабильность в свою пользу. Рост цен на энергоресурсы, например, очень ловко могли бы использовать "Зеленые", чьи рейтинги и так активно росли в последние месяцы. Агитация за энергопереход на ВИЭ явно будет идти лучше на фоне взлета цен на нефть и газ. К слову, энергетический кризис 1970-х в свое время стал катализатором развития "зеленых" движений в Европе. Стоит ли нам ожидать ренессанс "зеленых" сил на этот раз?