Бойлерная

К 2040 году Россия потенциально может контролировать до 36% мировой добычи урана Такой прогноз приводит Financial Times со ссылкой на исследование британского Centre for Strategic Advantage (CSA). Для сравнения: в 2024 г. на российскую добычу приходилось около 5%, однако с учетом зарубежных активов, контролируемых российскими структурами, доля уже составляла почти четверть мировых мощностей. Москва расширяет присутствие через зарубежные активы Uranium One в Казахстане (около 10 тыс. тонн в год), Танзании, Намибии и Нигере, тогда как западным странам приходится одновременно развивать собственные месторождения, переработку и долгосрочные контракты. Высокая концентрация в условиях строительства новых АЭС поставит под угрозу энергетическую безопасность Запада. Параллель, которую проводят авторы, — сырьевая зависимость Европы от российских энергоносителей в 2022 г. Рынок урана и без того движется к дефициту: после многих лет низких цен инвестиции в новые рудники были ограничены, а запуск крупных проектов занимает годы. Так, топливный дивизион Росатома, крупнейший в мире производитель обогащенного урана, в 2025 г. заработал на продаже ядерного топлива 235 млрд руб., а на оказании услуг по конверсии и обогащению — 217,8 млрд руб., при этом общая выручка от деятельности выросла на 43.2% г/г. Глобальный рост спроса на атомную энергетику к середине 2030-х в целом может столкнуться с физическим ограничением предложения — и усилить значение тех поставщиков, которые уже контролируют добывающие активы. При реализации альтернативных сценариев, включая изменения регулирования в Казахстане и ограничения российского присутствия в Африке, доля Москвы в мировой добыче урана, по оценке CSA, может быть значительно ниже — до 14%.