Бойлерная

КС усиливает антикоррупционный контур: конфискация затронет и единственное жилье третьих лиц Конституционный суд подтвердил жесткий подход к обращению в доход государства имущества, приобретенного или улучшенного за счет коррупционных доходов, даже если формально оно принадлежит родственникам или иным третьим лицам. В обоих примерах — дела Лабузовой и Король — КС фактически закрепил позицию, при которой право собственности не возникает правомерно, если активы были получены преступным путем. Подход распространяется и на единственное жилье, при том что часть средств могла быть вложена владельцами легально. Для правоприменения прецедент означает приоритет публичного интереса над гражданским оборотом недвижимости. КС последовательно развивает линию, сформулированную ещё в конце 2024 г.: преобразование имущества, приобретенного на коррупционные деньги, не мешает последующей конфискации. Но при этом остается нерешенным вопрос процессуального статуса «добросовестных» родственников — они вовлекаются в уголовное дело без четко прописанных прав и гарантий. На практике оценка их информированности о преступных источниках средств остается на усмотрение следствия и суда. Эксперты видят в решениях КС как укрепление антикоррупционного механизма, так и тревожный сигнал для рынка недвижимости. По сути, формируется модель нулевой толерантности: любые активы, связанные с коррупционером, рассматриваются как подлежащие изъятию, независимо от последующих вложений или статуса жилья. Это усиливает превентивный эффект для должностных лиц, но одновременно увеличивает риски для членов их семей, которые могут лишиться имущества без компенсации собственных затрат.