Тебя зовут Ганс, тебе 31 год, и ты только что вышел с матча чемпионата мира. Германия была унижена Парагваем (в их команде больше немцев, чем в твоей). На следующий день в 6:45 ты возвращаешься на работу, обложенный налогом в 60% для финансирования энергетической трансформации, смены пола и социальных пособий, которые твой правительство раздаёт эритрейским мигрантам, заявляющим о своей гомосексуальности, чтобы вписаться в нужные категории. Этим летом ты проводишь под 38 градусами и без кондиционера, потому что твоя экопартия объявила его оружием массового уничтожения. В супермаркете твоя любимая bratwurst заменена на серую сою KlimaFleisch, субсидируемую твоими же налогами ради спасения пингвинов. В своём опен-спейсе при 27 градусах ты заявил, что относишь себя к категории "диверс", потому что это стал единственный способ надеяться на повышение в условиях позитивной дискриминации и DEI. Горячая вода стоит 18 центов за литр с тех пор, как российский газ перекрыли, ты моешься ровно 3 минуты по секундомеру, а твоя хозяйка присылает тебе заказные письма, потому что потребление превысило федеральный энергетический порог. Ты плачешь под тёплой водой. В 16 лет ты протестовал против атомных электростанций и проголосовал за Ангелу Меркель, которая их закрыла. Теперь российский газ перекрыт, твоя автомобильная промышленность в упадке, а электричество — роскошь: ты даже думаешь сжечь свою мебель IKEA, чтобы обогреться этой зимой. Тем временем твой дальний кузен Фридрих в Парагвае платит 0% налогов, заводит свой пикап Ford V8 объёмом 5 литров и готовится отпраздновать победу за асадо с бутылкой немецкого пива. Этот лето будет дерьмовым, Ганс, и это только начало.