Есть ли будущее у журналистики? Сегодня – День печати и по такому поводу коллега, Катя Чемезова попросила меня и нескольких других журналистов ответить на три вопроса, связанных с профессией. Общий материал – здесь, а мои ответы – ниже. 1. Многие говорят, что журналистика как профессия умерла. Вы так считаете? - Это такой же штамп, как заявления про «не будет кино и театра, одно сплошное телевидение!» из фильма «Москва слезам не верит». Проблемы могут испытывать отдельные жанры, носители, но журналистика как явление, как процесс, как профессия никуда не денется. Вот качество ее может вызывать вопросы. Особенно во времена, когда государство, прикрываясь внешними угрозами, непрерывно ужесточает внутреннюю политику и выводит за пределы критики не только определенные темы, но и целые сферы. По моему мнению «Золотой век» современной российской журналистики прошел, он пришелся на 2000-2016 гг. Но кто сказал, что после ничего не было? И кто скажет, что у нас не случится новый Ренессанс? Тем более, что сегодня журналисты не привязаны к средствам производства информации. Телефон в кармане заменяет и печатный станок, и телестудию. 2. С какими проблемами столкнулась якутская журналистика за последние годы? У нас в республике исчезли полноценные частные медиа. За редким исключением вроде «ЯВ» остались небольшие сетевые редакции, которые по сути состоят из 1-3 человек и сосредоточены на отработке новостного контента. Качественные расследования, аналитика, вообще лонгриды – всего этого очень мало. Позволить себе содержать сотрудника, который может, не отвлекаясь 2-3 дня, а то и неделю готовить сложный качественный материал – неприличная роскошь. По сути это могут только медиа, живущие за счет бюджета, но как раз они что-то не рвутся захватить почти свободную нишу. Последним серьезным ударом стало закрытие проекта News.Ykt.Ru, задававшего стандарты в работе электронных медиа. 3. Есть ли будущее у якутской журналистики? Что для этого необходимо? - Будущее всегда есть, независимо от того, что мы о нем думаем. Другой вопрос: каким оно будет? С нами или без нас? У журналистики как явления оно, безусловно есть. Объемы информации, которые потребляют люди ничуть не уменьшаются – только растут. Мы постоянно ее потребляем: читаем, смотрим, слушаем, скроллим. Как можно говорить о смерти при настолько возросшем уровне потребления? Вопрос в монетизации (не все умеют зарабатывать) и в качестве обработки, в подаче, которые напрямую зависят от монетизации, ведь хорошая работа должна хорошо оплачиваться. Последнее – главное препятствие для развития конкретно якутской журналистики. Посмотрите, у нас же почти нет новых имен. Кого можно назвать навскидку? Виктория Тарабукина из SakhaDay, Максим Ю-Ци-Фа, который сам, наверное, не считает, что журналистикой занимается, хотя по факту это именно она, Надежда Ефимова из 14.ru… а где голодные молодые волки, которые бы хотели стащить с Утеса старых Акелл и занять их место? Нет их. Не прельщает: зачем идти туда, где не прокормиться. На федеральном уровне легче. Сегодня у отдельных блогеров аудитория бывает в несколько раз больше, чем даже у крупных сетевых медиа. Но! При этом они как правило комментаторы, а не ньюсмейкеры – они выдают мнение относительно информации, которую кто-то произвел. Так что на первой линии – информационные агентства, производство собственного новостного контента, который ляжет в основу обсуждения, комментариев, интерпретаций. Рерайтом же в перспективе могут заняться ИИ, которых можно обучить даже стилизации под авторскую журналистику. В любом случае – это будущее. Оно наступит независимо от наших желаний.