Маша Катарсис сделала что-то

Каждый раз когда я приезжая в Питер, я обязательно заходила в «Самость» (Old Baby Vintage). Там жила пожилая кошка, похожая на моего кота, который незадолго до этого умер. Мне казалось, что я навещаю что-то типо его родственницы и от этого становилось легче. Мне нравилась творческая атмосфера, необычные вещи, прикольные мелочи. Я даже думала предложить ребятам сотрудничество. Это место всегда было для меня теплым воспоминанием. Пока я не увидела ролики, где фигурируют создательница магазина, её муж и сотрудница Тома. Честно говоря, я не понимаю, что здесь вообще можно обсуждать. У Томы умер дед. Когда умерла моя бабушка, я была просто не в себе: не могла работать, есть, сидеть, дышать, двигаться. В таком состоянии человеку положен отгул, чтобы похоронить близкого и побыть с семьей. Это базовая человеческая норма. На этом всё могло бы закончиться. Но дальше парочка начинает закапывать себя сама. «Дед бы гордился тобой, если бы ты вышла на работу» - это не поддержка, а ебанутейшая манипуляция, причём очень инфантильная. А слова «Мне было бы стыдно прийти к начальнику и сказать: дайте мне отгул, у меня умерла мать» - это не про силу или профессионализм. Это про отсутствие эмпатии и обесценивание чужого горя. Они давят на слёзы, сидят и не понимают главного - последнее, что у нас остаётся, это человечность. Их видео это буквально наглядное пособие о том, как выглядит нарциссическая нечувствительность: не замечать чужую боль, переводить разговор на себя и обвинять страдающего. Томе хочется пожелать сил, сочувствия и покоя. Горе нельзя отменить рабочей сменой, и её отказ притворяться - это не слабость, а честность.