Хайпбист и политтехнолог

В 1992 году Френсис Фукуяма, совсем еще молодой (ему и сорока, кажется, еще не было) философ-гегельянец опубликовал свою самую знаменитую работу «Конец истории и последний человек». Фукуяма постулировал, что либерализм, который он считал высшей стадией развития человеческого общества, победил в мировом масштабе. Думать так ему позволяло крушение Советского Союза - единственной, как он думал, полноценной альтернативу либеральному демократическому обществу. После крушения СССР уничтожение всех нелиберальных государств и приведение всего человеческого к единому стандарту, продиктованному либеральной доктриной, было делом техники. А после того, как все человечество приводилось к единому золотому стандарту, наступал конец истории - раз человечество уже приведено к счастью железной рукой, то дальше, стало быть, идти становилось некуда. Никаких великих исторических событий более не предвиделось, все уже случилось, наступал золотой век. С высоты сегодняшнего дня, поколение спустя от фукуямовского ложного откровения, мы знаем, как и в чем он ошибся. И либерализм оказался идеологией не золотого века, а едва ли не самым зловещим порождением человеческой мысли за всю ее историю, и альтернативы ему нашлись в разных концах земли, и поражение СССР отнюдь не было фатальным - Россия восстала на пепле "государства рабочих и крестьян как птица-феникс". Если считать, что Фукуяма выступил в качестве предсказателя, оракула, то выходит, что он потерпел поражение по всем статьям - его прозрение не воплотилось в реальность. Будущее наступило совсем не такое, как он предвидел. Вместо конца истории случился новый, не предсказанный никем, виток ее развития. Но как и почему это произошло? В чем ошибся Фукуяма? И, как ни странен на первый взгляд этот вопрос, так ли у ж сильно он ошибся? Фукуяма, будучи последовательным гегельянцем, предположил, что победа лучшего, как он искренне считал, устройства общества, лучшей социологической теории, лучшей идеологии означает, что путь развития на этом завершен. С философской точки зрения, как недавно показал замечательный политолог Иван Крастев, это означает, что Фукуяма постулировал не просто "конец истории". Он постулировал, что у человечества больше нет будущего. Плыть больше некуда, путь завершен. Дело в том, что в рамках наших с вами, усвоенных в детстве вместе со всей прочей человеческой культурой, представлений, будущее всегда обязано быть лучше настоящего. Уже довольно много веков, собственно, все "Новое время" мы считаем, что человечество идет по пути прогресса. Оно развивается. Каждое изменение - и техники и технологии, и общественного устройства - есть непременно изменение к лучшему. Вместе с Фукуямой мы полагаем, что феодальное общество уступило место более совершенному буржуазному, сословное - более совершенному демократическому. Мы уверены, что автомобили быстрее лошадей, и это означает, что автомобили лучше. Что самолеты надежнее и, опять же, быстрее дирижаблей и поэтому - лучше. Мы вообще уверены, что будущее - лучше настоящего. Фукуяма попытался не предсказать развитие человечества, а предсказать его дальнейшее не-развитие. Остановку в бесконечном пути. Он попытался убедить нас в том, что будущее уже наступило - то есть будущего больше нет. Конечно, его попытка провалилась. Она провалилась эмпирически - выяснилось, что неизменного человеческого общества не возникает, напротив, нарастают самые существенные изменения. Каждый из нас наблюдает эти изменения буквально каждый день, жизнь сегодня совершенно не похожа на жизнь в 1992 году. Но важно не только это. Фукуяма - и вся предшествовавшая ему западная философская традиция - считали, что изменения суть непременно изменения к лучшему. Что развитие должно идти и на самом деле идет только вперед и вверх. Именно поэтому - по Гегелю, по Марксу, по Фукуяме - и возможен конец истории, то есть возможно прийти к некоторому идеальному состоянию общества (либерализму или коммунизму) и там наконец-то выдохнуть и отдохнуть, перестать развиваться.