Как уже писал, сходил на выставку Борисова-Мусатова в Третьяковке. Виктор Эльпидифорович занимает в моей любви к искусству особое место. Во-первых, он из моего родного Саратова, там и сейчас на улице Вольской открыт Дом-музей Борисова-Мусатова. Во-вторых, он рисовал ушедшую, а может быть, никогда и не существовавшую дворянскую Россию с пышными платьями, усадьбами, музицированием и уроками философии в садах. Как в знаменитой песне: «И вальсы Шуберта, и хруст французской булки…». Такая анемойя, когда это еще не было мейнстримом. В-третьих, это совершенно уникальная для российских художников манера письма. Живопись Борисова-Мусатова стоит на стыке русского символизма и французского искусства рубежа XIX–XX веков. Он вообще не похож ни на кого из российских художников, да и вообще ни на кого. Он создал собственный художественный язык, который сразу узнается по нескольким работам — такое удается очень немногим художникам. На выставке, помимо знаковых произведений автора, есть зал, где рассказывается, как художник использовал фотографию при создании картин, что было довольно необычно для того времени. Борисов-Мусатов одним из первых русских художников начал активно использовать фотографию как часть творческого процесса. Он фотографировал моделей — чаще всего сестру, невесту и знакомых — в усадебных парках, у прудов или на лестницах, фиксируя позы, освещение и композицию. Снимки становились отправной точкой: художник объединял несколько фотографий, менял фон, расположение фигур, цветовую гамму и детали, превращая реальных людей и реальные пейзажи в поэтические символы. Благодаря этому его картины одновременно кажутся удивительно достоверными и совершенно нереальными. Мне всегда тяжело писать про искусство, потому что оно существует на уровне восприятия, и тяжело передать и рассказать, что нравится именно мне и почему. Могу сказать так: мне нравится то, что красиво, а у него очень красиво. И, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Так что сходите на выставку — не пожалеете.