Роман Юнеман

Главной целью ударов Украины в ближайшие месяцы станет максимизация политического урона. Вижу большой наплыв ботов-паникёров в чатах и волну тревожного нейрослопа. Например, по городским пабликам разлетелось вирусное видео «как защититься от атаки БПЛА». Там сначала идут верные советы вроде «отойдите от окон», а дальше начинается откровенная дичь. Накройтесь мокрым одеялом и ползите. Дроны очень умные, на улице они будут за вами охотиться, реагируя на движение, тепло и звук (!), поэтому убегайте от них зигзагами или, наоборот, прячьтесь в тени и замрите в тишине. Это про дальнобойные удары беспилотников, ага. «Обязательно поделитесь этим видео, однажды оно спасёт жизнь кому-то из близких». Тысячи и тысячи пересылок этой «инструкции для москвичей», наводнённые чаты ЖК. Ну и куча нейрошлака про горящую Москву по следам недавней атаки. Понятно, кто это делает. В предвыборный год Украина системно и последовательно бьёт по ключевым российским нарративам о достижениях: — «Энергетическая сверхдержава». — «Крым наш». — «Москва похорошела». Ага, расскажите про энергетическую сверхдержаву тем, кто стоит в очереди на АЗС. Они с интересом послушают. Крым ваш? А вы можете его защитить? Как там курортный сезон, кстати? Москва очень похорошела, не спорим, вся в чёрном густом дыму, прямо как в концовке недавнего «Мастера и Маргариты». Вот посмотрите, как многотонная крышка резервуара НПЗ красиво взлетает на фоне вашей великолепной урбанины. Информационно перебить такую атаку невозможно. Можно не показывать рекордный налёт на Москву в новостях Первого канала, но табличка «Нет бензина» на заправке и столбы чёрного дыма над Капотней — реальность, данная нам в ощущениях. Атаки Украины сейчас во многом «политические». Причём основной адресат внутри России — не антивоенные силы, которые давно задавлены, а, похоже, как раз «разгневанные патриоты» с их «пора воевать по-настоящему», «когда мы уже дадим достойный ответ», «сколько ещё мы будем нитакусиками». Показательный эпизод — разрушение панорамы «Оборона Севастополя». Это отдельно стоящее здание на возвышенности, по нему не могли попасть случайно. Единственный рациональный смысл атаки — символический и политический. В отличие от наших турбопатриотов, живущих в мире копиума о военном всемогуществе сверхдержавы, Зеленский прекрасно понимает, что ресурсы России ограниченны, она давно воюет «по-настоящему», почти на пределе имеющихся сил. Можно посильнее ударить по каким-нибудь мостам и объектам критической инфраструктуры, но перелома это не даст, только создаст временные неприятности. Из козырей, которые можно задействовать здесь и сейчас, остались мобилизация и ядерное оружие. Первое перед выборами слишком рискованно, второе — последний довод на самый крайний случай. При этом украинцы понимают, что лозунг «воевать по-настоящему» не исчезнет до конца войны. Для турбопатриотов это важный психологический механизм самозащиты. Потому что, если принять, что вот это и есть «война по-настоящему», дальше придётся признаться себе в целом ряде неприятных вещей. А это большое внутреннее потрясение. Поэтому сознание будет цепляться за спасительную мысль «могли бы победить, но просто не хотят». Так вот. Зеленский осознаёт, что «мощного ответа» не последует, поэтому будет наращивать атаки. Удары по Москве, Крыму, Петербургу будут всё больше создавать у граждан ощущение «власти не способны нас защитить», а у разгневанных патриотов — усиливать чувство, что в верхушке сидит пятая колонна, которая специально сливает войну. Дальше, видимо, полетит уже баллистика. Я бы прогнозировал и новые попытки атаковать ядерную инфраструктуру. Такие уже были — вспомним удары по стратегической авиации в Энгельсе или по РЛС раннего обнаружения в Армавире и Орске. Это попадание в важный нарратив о «ядерном щите». Ещё одна возможная цель — Лукашенко и Белоруссия, нарратив «единственный надёжный союзник». Его тоже попытаются качнуть. В общем, будут системно выбивать всё, на чём держатся остатки «лоялистского консенсуса».